Как покорить герцога - Меган Фрэмптон

— Нет, нельзя, — поддержала ее Маргарет. — И мы не допустим этого.

Как ей хотелось быть в этот момент мужчиной, таким же большим и сильным, как Лашем, чтобы у нее был точно такой же низкий повелительный голос, одного звука которого было достаточно, чтобы заставить трепетать от страха этих бандитов.

Минут через десять они уже были у цели. Первой из кареты выбралась Салли. Выйдя на улицу, она подошла к дверям, прислушиваясь к доносящемуся из паба шуму.

Энни и Маргарет без колебаний двинулись за ней следом. Глубоко вздохнув, как перед прыжком в холодную воду, Маргарет приготовилась ко всему, что бы там их не ожидало.

Внутри было шумно, дымно и душно. Девушки испуганно жались к стенам паба. Мужчины, поставив стулья посреди зала и поближе к выходу, перекрыли им всякую возможность улизнуть на улицу. Некоторые из них были уже настолько пьяны, что мало что соображали, и это лишь усиливало ощущение опасности, пропитавшее воздух.

— Прошу меня извинить, джентльмены, — бодрым голосом начала Маргарет.

— Поглядите, кто опять пожаловал к нам в гости. Та самая леди! — Главарь шайки презрительно фыркнул — между прочим, его искусству фыркать мог бы позавидовать лорд Коллингвуд. Тут в самом деле было чему поучиться.

— Да, меня привело сюда чувство долга перед этими женщинами. — Маргарет кивнула в сторону напуганных до полусмерти молоденьких девушек, жмущихся к стенам.

Небрежно развалившийся на стуле главарь откинулся назад, так, что его стул остался стоять лишь на двух задних ножках. В его позе и манерах было столько намеренной небрежности, что сразу бросалось в глаза: он не питает ни капли уважения к женщинам, особенно к таким, как Маргарет — из светского общества.

— Ступайте назад, туда, откуда пришли. Тот товар, который вы принесли сюда, здесь не пользуется спросом. Правда, парни?

В пабе поднялся то ли одобрительный гул, то ли ворчание, один из негодяев смерил Маргарет таким ненавидящим взглядом, словно перед ним находилась какая-то мерзкая гадина.

Маргарет с трудом проглотила вставший в горле комок. Положение становилось опасным, даже крайне опасным.

— Госпожа, не кажется ли вам, что мы тут бессильны что-либо сделать? — Энни как всегда была права, но Маргарет не могла бросить несчастных девушек на произвол судьбы.

— Энни, у меня нет иного выхода, — прошептала она.

— Напротив, выход есть, и он как раз за нашими спинами. Надо уносить отсюда ноги, а то эти парни запросто нанесут вам оскорбление действием. Нам надо призвать кое-кого на помощь, а потом вернуться сюда.

Маргарет окинула задумчивым взглядом главаря, небрежно раскачивающегося на двух ножках стула и пьющего виски из стакана так, словно это была вода. По одному его виду было видно, что лучше его не злить. Если он потеряет над собой контроль, неизвестно чем все кончится.

— У нас нет времени, Энни.

Презрительная небрежность главаря была совершенно понятна. Кого им было бояться — леди, ее служанка, да еще кучер на улице, — и больше никого. Конечно, у Маргарет было ее страшное оружие, которое она как обычно захватила с собой, — вязальные спицы.

Может быть, ей все-таки удастся все уладить? Требовалось только найти подход. Но как?

— Если позволите, джентльмены, — начала говорить Маргарет, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. Если они сочтут ее занудой или просто помехой, то ее положение станет вовсе незавидным, как и положение остальных женщин, находящихся в комнате.

Главарь выпрямился, стул со стуком опустился на все четыре ножки. Мужчина встал и пинком отбросил стул назад так, что тот отлетел к стенке.

— Послушайте, мисс, нам не нужны лишние неприятности. Думаю, они также не нужны и вам. Ясно?

Главарь скрестил руки на груди и широко расставил ноги: вся его поза выражала угрозу.

— Ясно, — отозвалась Маргарет. — Я с удовольствием выслушаю все, что вы мне хотите сказать, если только это не испортит мне вечер. А если вы выслушаете меня, то быстрее вернетесь к вашим горячительным напиткам.

Маргарет шла на сознательный риск, но что еще ей оставалось делать? Их в любой момент могли выдворить из паба, и это еще был самый лучший вариант из того, что могло случиться.

— Дело в том, что находящимся здесь женщинам необходимо помочь.

Она не могла выложить правду, прямо сказав, что ей нужно. Приходилось как-то изворачиваться, что-то придумывать по ходу действия. Впрочем, она не слишком далеко уходила от реалий, ведь всем нужен кусок хлеба.

— Очень интересно, — насмешливо произнес главарь. — И как вы можете им помочь?

Маргарет улыбнулась, он невольно ей подыграл.

— Ответить на ваш вопрос для меня не составит никакого труда. Все очень просто. Агентство по трудоустройству, от лица которого я выступаю, берет на себя подобные обязательства. Агентство помогает тем, кто попал в крайне тяжелое положение. — Она запнулась, заметив скрытый намек на то положение, в котором очутились девушки. — Так вот, дело в том…

Она растерялась.

— Дело в том, что герцогу Лашему необходимы рабочие руки. С завтрашнего дня начинается большое переустройство в его хозяйстве. И для этого требуются люди, и даже не столько женщины, сколько мужчины. Всем гарантируется достойная оплата их труда. — Голос Лашема, громкий, сильный, уверенный, казалось, заполнил весь паб.

Маргарет резко обернулась. В проеме дверей на фоне горевшего уличного фонаря четко выделялся его силуэт — огромный, величественный, мощный. Именно такой, какой должен быть у герцога.

В пабе стало тихо, но через миг все буквально взорвалось от громких радостных криков. Многие вскакивали со своих мест, мрачную безысходность на их лицах сменила радость и надежда на лучшее будущее. Кое-кто даже бросился к Лашему, что-то спрашивая и то и дело восклицая от нетерпения.

Маргарет вскинула голову и посмотрела ему в лицо, она была искренне признательна ему и не скрывала этого.

— Огромное спасибо, — чуть слышно, почти мысленно, прошептала она. Лашем словно услышал ее слова и кивнул ей в ответ. От его жеста и от выражения его лица на сердце у Маргарет стало легко-легко.

«Бедная дурочка, — тихо-тихо прошептал внутренний голос, — ты по-прежнему любишь его. И что ты будешь с этим делать?» — за безмолвным признанием последовал вопрос, прозвучавший сухо, даже по-деловому.

Он ведь мог забыть о ней, но не забыл; он волновался за нее; он последовал за нею, и он опять ее спас. Маргарет понимала, что ее надо было спасать, и он это сделал.

Лашем что-то уверенно отвечал теснившимся вокруг него людям, хотя ему больше всего хотелось подойти к Маргарет. Однако он понимал, что этим может только все испортить.

Он громко позвал через открытую дверь своего кучера и лакея, и тот и другой были рослыми крепкими мужчинами, что невольно усиливало положение самого Лашема.