Топ-модель - Кэтрин Коултер

— Я всегда любила сравнения, а это, на мой взгляд, должно быть наиболее интересным. Кто знает, может быть, ты тоже пойдешь к своей новой подружке и проведешь аналогичное сравнение.

— Нет, Валери, только не сейчас. Я желаю тебе удачи во всех твоих делах. Ты красивая женщина и к тому же чертовски умная. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. — Господи, какая пошлость, какие банальные слова! Ему стало так противно, что он даже поморщился.

Она продолжала улыбаться, но в ее глазах промелькнул едва уловимый холодок. Интересно, подумал Тэйлор, о чем она сейчас думает? Рассердилась ли она, что он не хочет ложиться с ней постель, или это просто-напросто ее обычная игра? Последнее более вероятно.

— Да, у нас все было прекрасно, не правда ли, Тэйлор? Ну что ж, дорогой, надеюсь, что тебе так же хорошо будет со своей новой пассией. С той самой, которую ты так рьяно охранял, что оказался в ее постели. И не надо мне лгать, что между вами ничего не было. Интересно, у этой малышки есть хоть немного мозгов или там одни только сиськи и соблазнительный зад? Почему ты не позвонил мне сразу же после первой ночи с ней и не сообщил, кто из нас лучше?

— Давай прекратим этот разговор, Валери. Всего доброго. Она молча смотрела, как он подошел к шкафу, достал оттуда кожаное пальто, набросил его на себя и направился к двери, так ни разу и не оглянувшись. Она следила за каждым его шагом, пока он не скрылся за дверью. А когда он ушел, она почувствовала такой приступ гнева и боли, что чуть было не задохнулась. Вскоре она уже остервенело набирала номер телефона.

— Барри? Это Валери. Да, мой любимый. Приходи немедленно. Да мне плевать, что ты скажешь своей жене! Скажи, что у тебя запор и нужно немного прогуляться по улице! Да. Минут тридцать, не больше.

День благодарения принес Линдсей немало сюрпризов. Так, она совершенно случайно узнала, что родители Тэйлора умерли много лет назад и сейчас у него осталась лишь старшая сестра, которая вместе с мужем-бухгалтером и тремя детьми жила в Финиксе. Он рассказал ей, что редко видит свою сестру, так как добираться до нее слишком долго, а времени, как всегда, не хватает. Затем Тэйлор спросил ее насчет планов относительно праздника. Линдсей, как он и предполагал, ответила что-то не очень внятное, и они снова отправились в гости к Шейле и Иноку.

На этот раз Шейла действительно порадовала их своей игрой на саксофоне. Ее инструмент рыдал и плакал почти два часа подряд, а у Линдсей даже мурашки по коже пошли от такой проникновенной и глубокой музыки. Шейла надела по случаю праздника свое любимое длинное черное платье, а самое главное — не приставала к Линдсей с расспросами, что само по себе было величайшим подарком.

В тот вечер Тэйлор впервые поцеловал Линдсей. Они стояли у двери ее квартиры, и ей очень не хотелось, чтобы он уходил. Но и впустить его в квартиру она тоже боялась. Все произошло так неожиданно, что она и опомниться не успела. Тэйлор обхватил ее лицо ладонями и поцеловал, причем сделал этот так легко и даже как-то буднично, что она просто не успела уклониться в сторону и только простонала: «Ох!..»

Он ласково улыбнулся и посмотрел на нее теплыми и очень добрыми глазами, ожидая от нее точно такой же доброты и ласки.

— Может быть, тебе это хоть немножко понравилось?

— Не знаю.

— Ну что ж, по крайней мере, это честный ответ. Иден, я хочу, чтобы ты всегда была честной со мной, договорились?

— Да, но только иногда, — смущенно сказала она и захлопала ресницами. — Знаешь, бывают случаи, когда это просто невозможно.

— Когда ты, в конце концов, поверишь мне окончательно, то непременно увидишь, что это так же просто, как перемалывать зубами жевательную резинку. Во всяком случае, я очень надеюсь на это. Спокойной ночи, милая Иден. Счастливого Дня благодарения. Приятных сновидений.

— Да уж, мне теперь не до приятных сновидений. Я так наелась, что меня скорее кошмары будут мучить, а не радовать приятные сновидения. Я, кажется, съела больше, чем за всю неделю. Тебе известно, что во время праздников почти все съемки для модных журналов прекращаются? А все из-за того, что фотомодели тоже люди и не могут устоять перед многочисленными искушениями, что, естественно, сразу же сказывается на их фигуре. Вот теперь я должна до первого декабря избавиться от этой жареной индейки и всего прочего, что было сегодня на праздничном столе.

Тэйлору было очень приятно, что Идеи так охотно болтала с ним. Чем больше она будет говорить с ним, тем быстрее начнет доверять во всем. Как только она остановилась, чтобы передохнуть, Тэйлор тут же вставил несколько слов:

— Завтра я должен отправиться в Чикаго. Один консервный завод решил не отставать от сегодняшнего дня и обзавелся сложным компьютером, который может распугать всех его коров. К сожалению, в программе допущена серьезная ошибка, и они позвонили мне, чтобы я помог разобраться в этом. Завтра вечером я позвоню тебе оттуда и сообщу свой номер телефона.

Не успела она отреагировать на его слова, как он быстро наклонился к ней и снова поцеловал. Это был такой же легкий и нежный поцелуй, рассчитанный на то, чтобы ни в коем случае не отпугнуть ее. Затем он провел пальцами по ее щекам и повернул ее голову к себе.

— Ты будешь скучать по мне?

— Думаю, что да, — тихо сказала Линдсей, ни минуты не сомневаясь в том, что все будет именно так.

Случилось так, что во время работы на консервном заводе от Тэйлора отвернулась удача, да и вдохновение, казалось, не спешило посетить его. Ему понадобилось целых три напряженных дня, чтобы провести диагностику компьютера, обнаружить и устранить неполадки. Мистер Клосс, который нанял его для этой работы, все это время торчал у него за спиной, ломая свои толстые пальцы и проклиная всю эту новейшую технику.

В Чикаго было холодно и дождливо, а ветер выл так яростно, что его громкое завывание слышалось даже сквозь двойные стекла гостиничного окна. Тэйлор чувствовал себя уставшим и совершенно разбитым. Но больше всего он изнывал от тоски по Иден. Он соскучился по ней даже больше, чем мог себе представить несколько дней назад, и с нетерпением ожидал того момента, когда вновь встретится с ней. Как ему не хватало в это время тех долгих бесед, которые они вели почти каждый вечер!

Когда работа была наконец-то завершена, а через карман пиджака приятно пригревал чек на пять тысяч долларов, Тэйлор, не раздумывая ни секунды, взял обратный билет и вылетел в Нью-Йорк. В шесть часов вечера он уже был у квартиры Иден.

Когда на пороге появилась совершенно незнакомая ему женщина, его удивлению не было предела. Он растерянно уставился на нее, а та, в свою очередь, тоже вытаращила на него глаза, не зная, как вести себя дальше.

— Вы, вероятно, что-нибудь продаете? Почему суперинтендант не позвонил вам?

— Меня зовут Тэйлор, и я свой человек в этой квартире. Мы с суперинтендантом пьем вместе пиво в баре Клэнси по четвергам. А вы кто такая? Где Иден? Что-нибудь случилось?

— Вы друг Линд… Иден? — спросила она слегка дрогнувшим от внезапного шока голосом. По всему было видно, что она не верит ему.