Слабости сильной женщины - Анна Берсенева

Теперь, всего через полтора года после того как Лера впервые задумалась о своей внешности, в ней и появился тот самый шарм, который казался когда-то таким недостижимым. Появилось то, что не дается без природного изящества и вкуса, но что природными данными все-таки не исчерпывается.

Лера научилась видеть себя словно со стороны – и со стороны оценивать, как она улыбается, поднимает глаза на собеседника, смеется, прислушивается… И как только в ней появилось это новое свойство, она тут же почувствовала, как легко ей стало овладевать вниманием окружающих, добиваться их расположения, и вообще – добиваться именно того, что было ей необходимо.

Она даже проверяла для интереса, и всегда срабатывало! Достаточно ей было увидеть себя со стороны – и тут же все ей удавалось, в том числе и лихость в деловых переговорах, так восхитившая Валентина Старогородского.

Она научилась владеть собою, скрывать за непроницаемой улыбкой все, что происходило в ее душе. Теперь, пожалуй, ни один циничный и уверенный в себе мужчина вроде Валечки Стара не смог бы разглядеть в ней «дешевый романтизм»…

Даже на одежде это тут же сказалось. Лера не отказывалась от модельерских возможностей Наты, но понимала теперь, что и сама может выбирать для себя то индивидуальное, неповторимое, что украсит ее и только ее. Она поняла прелесть мелких деталей, которые как последний штрих летящей кисти завершают женский облик, – всех этих сумочек, зонтиков, браслетов, крошечных шарфиков, небрежно торчащих из нагрудного кармана делового пиджака, и обливающих ногу без единой морщинки колготок.

Она догадалась, в чем состоит безупречность одежды – и успех ей был обеспечен.

И всему этому, казалось бы, можно было только радоваться. Но иногда Леру посещала мгновенная, тщательно подавляемая печаль. Она понимала – или, по крайней мере, догадывалась, – почему удается ей этот взгляд со стороны на саму себя: только потому, что никто больше не привлекает ее взгляд по-настоящему…

Но как бы там ни было, а владеть собою было удобно. И, отправляясь в Хаммеровский центр на встречу с «прорабом», рекомендованным Женей Стрепетом, Лера привычно, словно в зеркало, взглянула на себя со стороны – и нашла себя неотразимой.

Она удивилась, когда «прораб» назначил встречу в семь часов в ресторане.

– А не рано ли, господин Потемкин? – спросила Лера по телефону, услышав его предложение о месте и времени предварительных переговоров. – Ведь может оказаться, что наше партнерство вообще не состоится – какой же повод для совместного ужина?

– Ну и что? – прозвучало в трубке. – Я слышу голос очаровательной женщины, и это является для меня достаточным поводом для встречи в ресторане.

«Довольно бесцеремонно, деловым этикетом и не пахнет, – подумала Лера. – Но, во всяком случае, импульсивно, и в голосе, несмотря на напор, не чувствуется хамства».

– Хорошо, – согласилась она. – Как я вас узнаю, по гвоздике в петлице?

– Я люблю розы, а не гвоздики, – был ответ. – И сам постараюсь вас узнать.

«Узнал» ее, впрочем, метрдотель.

– Госпожа Вологдина? – негромко поинтересовался он, едва Лера вошла в ресторан и остановилась у входа. – Вас ждут, прошу.

И Лера увидела Станислава Люциановича Потемкина, встающего ей навстречу из-за стола.

На вид ему было лет сорок, и он был из тех мужчин, которые мгновенно поражают женское воображение, знают об этом и к этому привыкли. Высокий, широкоплечий, седеющий, с прямым взглядом небольших светлых глаз и высоким лбом, с немного тяжеловатым подбородком, который, впрочем, не портил его лица, и даже наоборот – придавал ему еще больше мужественности.

Потемкин был одет с той элегантностью, которая никогда не получается сама собою, особенно у мужчин. На нем был бежевый пиджак из тонкой шерсти, чуть более светлый, чем брюки, светлая рубашка и галстук с каким-то примитивистским рисунком – не слишком яркий, но с живыми вкраплениями золотистого цвета.

Все это Лера разглядела мгновенно, в те несколько секунд, пока они впервые смотрели друг на друга. И тут же поняла, почему ей так быстро удалось составить впечатление о его одежде: именно потому, что одежда была подобрана с той тщательностью, которая и позволяет держаться в ней свободно.

Самой ей тоже нечего было стесняться в этот вечер.

Винно-красный цвет блузки шел к ее пышным золотисто-каштановым волосам. Кроме того, была в этой блузке, сшитой недавно Натой Ярусовой, изюминка: внизу, на бедре, тонкая ткань была приподнята и присобрана с одной стороны в нечто вроде узла. Сборки были сделаны и у плеч, и от этого по всей блузке образовывались бесчисленные волны, напоминающие лепестки цветка.

Лера была уверена, что в сочетании с узкой черной юбкой, до половины прикрывающей колени, это смотрится на ней неплохо.

– Разумеется, я не ошибся. – Это было первое, что произнес Станислав Потемкин. – И выиграл ужин с очаровательной женщиной. А вы говорили, не рано ли!

Лера невольно улыбнулась его словам, хотя весь он был ясен ей с первого взгляда, вместе с его мужеством и обаянием. Но тем не менее не подпасть под это обаяние было просто невозможно.

– Мне тоже приятно встретиться с вами, Станислав Люцианович, – сказала она, садясь. – Но, в отличие от вас, мне все-таки хотелось бы, чтобы наши встречи не ограничились сегодняшним ужином.

– Их будет столько, сколько вы пожелаете, – тут же заверил Потемкин.

– Я не это имела в виду, – мило улыбнулась Лера. – Станислав Люцианович, не буду скрывать: я просто горю желанием переложить на ваши плечи часть моих забот.

– Я готов принять их все, – ответил он.

«Когда ему надоест говорить пошлости? – едва не поморщившись, подумала Лера. – Надо было отказаться от этого дурацкого ужина и встретиться по-человечески, в офисе. Но что теперь делать, не уходить же?»

– Станислав Люцианович, – терпеливо произнесла она, – ведь ваша фирма, как сказал Евгений Михайлович, занимается строительством и эксплуатацией зданий?

– А также дорог и прочих коммуникаций, – подтвердил Потемкин. – Да бросьте вы, Валерия Викторовна, эти церемонии. Во-первых, вы можете называть меня Стас, мне это приятнее. А во-вторых, Женя мне уже рассказал о ваших проблемах, и я совсем не против принять участие в их решении. Завтра я приеду к вам в офис, и мы обсудим подробности. Подходит такой план?

– Подходит, – кивнула Лера. – В таком случае, завтра в офисе нам и надо было встретиться.

– А вот это – нет, – тут же возразил Потемкин. – Мне было интересно встретиться с вами в нормальной обстановке, в которой более естественно встречаться с красивой женщиной. Я ведь даже справочки о вас навел, и все мне в один голос сказали, что вы красавица!

Даже пошлости он говорил с такой неколебимой, но приятной уверенностью в себе, что Лера не могла отказать ему в ответной улыбке.

– Итак, что вы будете пить, Валерия Викторовна? – спросил Потемкин.