Темная страсть - Ларисса Айон

— Шейд! — Эйдолон стремительно вошел в комнату. — Не говори этого. Не говори больше ничего.

Охваченная ужасом, Руна наблюдала, как все тело Шейда замерцало, то исчезая, то вновь появляясь, и у нее появилось жуткое ощущение, что, если он признается ей в любви, все будет кончено. Понятно, почему братья хотели избавиться от нее.

— Это тогда ты обнаружил, что случилось с твоими сестрами, да? — спросил Рейт, пытаясь отвлечь Шейда от опасной темы.

— Да. — Голос Шейда дрогнул, а вместе с ним ее сердце. — Я вернулся в пещеру, где оставил их. Они все оказались мертвы. Все, кроме Скалк.

— Поэтому ты считаешь, что не можешь защитить женщин?

— Они не единственные, кого я не смог защитить. Свою мать тоже. А потом еще и Скалк…

— Перестань, — мягко сказала Руна. — Я слишком долго винила себя в смерти матери, да, я ужасная лицемерка, но ты ни в чем не виноват. Ты сделал все возможное. И, Шейд, ты ведь защитил меня. Ты вызволил меня из подземелья Роуга. А сегодня спас от него снова. Ты рассеял мрак, который окутывал мою душу из-за прошлого. Я никогда не чувствовала себя прекраснее. И теперь нам надо просто найти средство, как избавить тебя от этого проклятия.

— Такого средства нет, — сказал Эйдолон. — Из-за того, что он полю… В общем, средства нет. Проклятие может быть передано, но только кому-то близкому и любимому.

Руна почувствовала, как надежда по капле вытекает из нее. Потом накатил гнев: нет, черт возьми, она не потеряет его теперь. Должно быть какое-то средство.

— Где телефон?

Шейд нахмурился:

— Зачем он тебе?

— Я позвоню Эрику. Возможно, армия сможет найти то, что вы, парни, упустили.

Рейт фыркнул:

— Армия Соединенных Штатов? Да они не смогут отыскать даже прыщ у себя на зад…

— Рейт, — мягко перебил его Эйдолон, — мы должны принять любую помощь.

Рейтдичего не ответил, но принес Руне телефон. Она поблагодарила его и вновь повернулась к Шейду:

— Просто держись, хорошо?

— Хорошо.

Ради Руны он успокаивающе улыбнулся, но сам уже давно отказался от надежды.

Господи, как же ей хотелось обнять его, прижать к себе, любить до тех пор, пока все это не забудется, но ей необходимо держаться на расстоянии, если она не хочет ускорить проклятие.

Руна быстро оделась в джинсы и безрукавку и перешла в гостиную. Она надеялась, Эрик узнал что-нибудь об этом маленкуре. Меряя шагами комнату, набрала номер.

Эрик ответил, но было очень плохо слышно.

Тогда Руна вышла в потайную дверь пещеры. Вот так лучше. Не идеально, но она не может рисковать, слишком удаляясь от входа.

— Эрик, послушай, у меня есть кое-что для тебя. Маленкур, про который я просила тебя узнать, — это проклятие.

— Знаю. Но это все, что мне известно.

— Сделай все, что сможешь. Надо узнать больше, и как можно быстрее. Маденкур убивает Шейда. Это какое-то проклятие мщения, от которого жертва исчезает, если полюбит.

— Что ты хочешь сказать?

Слезы, которые ей удавалось сдерживать в присутствии Шейда, теперь побежали по щекам.

— Я люблю его.

— Сукин… он же демон, Руна!

— А я оборотень. Никто не идеален.

— Не время для шуток, сестричка. — Она услышала глухой стук, который подозрительно походил на удар кулака в стену. — Это неприемлемо. Я посылаю за тобой команду.

— Ты не сделаешь ничего подобного, — отрезала она. — Помнишь связь, о которой я упоминала? Если Шейд умрет, то и я умру.

— О Боже!

В такой ситуации совесть ведь ни при чем?!

— Да. Так что добудь сведения.

— Добуду, — выдохнул он. — И, Руна…

— Что?

— Я люблю тебя.

Руна слабо улыбнулась, потому что, как бы там ни было, Эрик всегда защищал и оберегал ее.

— Я тебя тоже.

Она нажала на «отбой», и внезапно дурацкий жук, оранжевый, с размахом крыльев как у летучей мыши, сел ей на шею. Она взвизгнула и смахнула его рукой. Насекомое улетело прочь, трепыхая крыльями, и Руна облегченно вздохнула.

Запахи, звуки… и звенящая тишина в лесу. Последний раз, когда такое случилось, Шейд явился из ниоткуда, под влиянием эсгенезиса глаза его горели красным.

— Руна.

Она круто развернулась, когда Шейд появился из кустов, одетый, как всегда, в черную кожу. И был весь плотный. Совсем никакой прозрачности. Это не Шейд.

Сердце ударилось о ребра, словно подталкивая ко входу в пещеру. Он был всего в трех ярдах, но с таким же успехом мог находиться на расстоянии мили. Она бросилась к нему. Не-Шейд метнулся вперед, схватил ее за горло, и Руна придушенно вскрикнула.

Телефон выпал из ее пальцев. Она вцепилась ногтями ему в руку, брыкалась, но он просто стоял, сжимая руку, с горящей в глазах ненавистью.

Черты его начали расплываться, искаженные красными пятнами у нее перед глазами. Последним, что Руна увидела, прежде чем тьма поглотила ее, было лицо Роуга.

— Возьми меня за руку.

Шейд воззрился на Рейта, когда тот опустился с ним рядом.

— Зачем?

Рейт вложил ладонь Шейда в свою.

— А теперь повторяй за мной: Соламия, Орентус, Крактузе.

— Что это?

— Просто повторяй, и все.

Шейд выдернул руку и, все еще сидя на полу, натянул джинсы.

— Скажи зачем.

— У меня не было возможности объяснить все в кабинете, потому что ты накинулся на меня.

— Рейт, — вмешался Эйдолон, — что это значит?

— Я подхожу к этому. — Рейт нетерпеливо отбросил прядь волос с лица. — Я отыскал одну колдунью, старую подругу. Вообще-то она враг, но это уже позади. — Эйдолон прочистил горло, и Рейт закатил глаза. — Ну ладно, ладно. Итак, мы знаем, что маленкур можно передать тому, кого любишь, но не знаем как. Она рассказала мне, как это сделать.

— Это слова которые ты только что произнес? — спросил Шейд.

— Ну да. Передай его мне. — Он протянул руку. — Мы должны соприкасаться. Рад, что ты надел штаны.

Шейд отполз назад, жалея о собственной слабости и мечтая вскочить на ноги и убежать.

— Ты в своем уме? Я не передам это тебе!

Он все пятился, но Рейт надвигался на него.

— Нет, передашь, братишка.

— Пошел к черту.

— Я никогда не влюблюсь, Шейд. Проклятие на меня не подействует. Давай, сделай как я говорю.

Шейд так решительно тряхнул головой, что волосы хлестнули по лицу.