Неистовая принцесса - Шеннон Дрейк

В зале Аларик окликнул Хэмлина.

— Подай мне эля, добрый человек! — Не снимая обуви, положил ноги на стул. Хэмлин принес эль для него и Роже Боклара. Затем он собрался уходить, но Аларик задержал его.

— Когда прибыла наша гостья?

— Гостья, мой господин? Ах… принцесса.

Она не была принцессой в полном смысле слова, но англичане считали ее таковой. Он подумал, уж не сделал ли ошибки, приводя ее сюда. Хотя саксы и были заинтересованы в его опеке, их было гораздо больше, чем его людей.

— Да, принцесса, — кивнул Аларик.

— На прошлой неделе, мой господин, — несколько нервно ответил Хэмлин.

В это время в зал вошел Ричард, неся в руках уздечку Сатаны, которую собирался почистить перед огнем. Аларик повернулся к нему.

— Она приехала охотно, с радостью?

— Охотно, сир? — неуверенно переспросил Хэмлин. Джин, его младшая дочь, которая принесла поднос с едой, простодушно уставилась на отца.

— Да она вела себя словно рысь, — выпалила Джин. — Кусалась, пиналась, царапалась, не давала людям покоя.

Аларик продолжал смотреть на Ричарда.

— Ясно… Ну а что ей подают? Кто ей прислуживает?

— Мой господин, — сказал Хэмлин, — никто из нас и близко к ней не подходит.

— Ее отец был королем, — негромко пояснила Джин.

Хэмлин на мгновение запнулся, затем забормотал:

— Я очень рад, что вы остановились у нас, граф Аларик. Я клянусь вам в верности, потому что вы избавили нас от стольких бед… Только…

Он замолчал, сосредоточенно изучая свои ступни. Ричард отложил уздечку и поднял голову, встретившись с Алариком взглядом.

— Мы, саксы, не приучены к битвам, мой господин, — сказал Ричард. — Мы не созданы для войны… Тем более с высокородной дамой.

— Ах ты неблагодарный бездельник! — в сердцах начал Роже, однако Аларик прервал его.

— Погоди, Роже. Ричард говорит то, что чувствует он и что думают другие, и мне это важно знать. — Он спустил ноги со стола и встал, чтобы ближе взглянуть на Ричарда. — Итак, расскажи мне, как вела себя леди. Ты ей прислуживал?

— Она почти не разговаривала со мной с того времени, как приехала сюда. Я приносил ей пищу, но она не ест и пьет совсем мало.

Аларик некоторое время пристально смотрел на Ричарда, затем сдержанно сказал:

— Тогда, может быть, я должен сам прислуживать ей?

Он схватил кружку с элем и опустошил ее. В зале воцарилась тишина, глаза всех присутствующих были устремлены на Аларика. Он ударил кружкой об стол, и этот звук испуганно повторило эхо.

— Роже, займись охраной.

— Да, Аларик! — Роже быстро и нервно вскочил. Аларик направился к лестнице, остальные остались стоять в молчании. Внезапно Ричард отделился от них и бросился вслед за Алариком.

— Мой господин!

Уже положив руку на каменную балюстраду, Аларик остановился и обернулся.

— В чем дело?

— Мой господин! — повторил Ричард. Он опустил глаза и в волнении облизал губы, что-то бормоча.

— Да говори же ты наконец, парень!

— Я говорю… я прошу прощения, мой господин… но я говорю… пожалуйста, не наказывайте ее!

Аларик изумленно выгнул бровь.

— Стало быть, Ричард из Элвальда, я похож на чудовище?

— Нет, сир! Я не это имел в виду!

— В таком случае, парень, занимайся своим делом и предоставь мне заниматься моим.

Ричард судорожно проглотил комок в горле и кивнул. Аларик продолжил было движение по лестнице, но затем снова остановился и посмотрел на Ричарда.

— Парень!

— Да, мой господин! — Ричард бросился к Аларику.

— Ты обожаешь Фаллон, я полагаю.

— Я…

— Ну, ничего. Слушай меня внимательно, если хочешь сделать доброе дело. Через некоторое время я позову тебя. Какие бы приказания я тебе ни отдавал, говори «да», но исполнять будешь только то, что касается еды, питья и ванны… Ты меня понял?

— Мой господин…

— Ты меня понял?!

— Да! — на лице Ричарда появилась еле заметная улыбка. — Да, мой господин!

Аларик кивнул и поднялся в комнату, которую он облюбовал ранее. Дверь была заперта снаружи тяжелым бревном. Он отбросил его, слыша, как эхо отозвалось в коридоре.

Дверь со скрипом подалась внутрь. Он какое-то мгновение выжидал из осторожности, пока не отыскал Фаллон глазами.

Она сидела, поджав ноги, на подоконнике и с интересом смотрела в окно. Прохладный осенний ветер овевал ее, шевелил черные пряди на лбу. Она была в нежно-голубой рубашке и подбитом мехом шерстяном переднике. Волосы падали ей на спину, эффектно контрастируя с цветом одежды. Она казалась неправдоподобно хрупкой. Огонь камина золотил тонкие черты. Когда она увидела графа д’Анлу, щеки ее вспыхнули, грудь высоко поднялась и резко опустилась, дыхание стало прерывистым.

Она ничего не сказала и не изменила позы. Аларик вошел в комнату и деловито запер за собой дверь. Он снял ножны и меч, освободился от лат. В рейтузах и рубашке он опустился на стул перед камином и стал смотреть в огонь.

— Надеюсь, mаdemoiselle, — сказал он наконец, — вам здесь было удобно?

— Удобно? — повторила она, хмуря брови. — Как мне может быть удобно, граф Аларик? У меня нет никакого желания находиться здесь.

— Да, я понимаю, что вам больше хочется возглавлять войско.

— Возглавлять войско?

Она замолчала, встретившись с его холодным и пристальным взглядом.

— Я не могу тебя недооценивать, Фаллон… Как и герцог. Ты опаснее, чем любой из твоих братьев. Твоя страстность может увлечь за собой саксов. Так что не надо оправдываться попусту. Я не могу освободить тебя, ибо ты станешь подстрекать сельских жителей или присоединишься к тем, с кем нам еще предстоит воевать… Поэтому я снова спрашиваю: тебе здесь удобно? Может, тебе чего-нибудь здесь недостает? Хорошо тебе прислуживают?

Фаллон в смятении смотрела на него. Аларик с улыбкой поднялся, и она отпрянула назад, наблюдая за тем, как он приближается к ней.

— Что ты от меня хочешь? — внезапно выкрикнула она, отпрыгивая от подоконника и сжимая кулаки.

Аларик посмотрел в камин, взял кочергу и пошевелил дрова, желая заставить их ярче гореть. Отставив кочергу, он снова повернулся к Фаллон. Он не мог рассмотреть выражение ее лица и не видел, какие муки она испытывала.