Дерзкие забавы - Кристина Лорен

Я киваю неуверенно. Это хорошо, это просто потрясающе. Я повторяю эту мысль снова и снова.

Мы приезжаем на мой этаж, и Сэл говорит, что мы встретимся в восемь часов на следующее утро в переговорной отеля.

– Уверен, ты найдешь чем заняться, – говорит он, когда я выхожу, а он возвращается в лифт, потому что его номер находится на этаже для шикарных задниц.

– У нас на сегодня нет планов?

Если честно, учитывая то, что я только что узнала, мне больше всего хотелось бы сейчас забыться с помощью остроумия Сэла и его бесконечных историй из профессиональной сферы.

– Я ужинаю с друзьями, – сообщает он, как обычно махнув рукой.

Я успеваю только сообразить, что он это специально спланировал, чтобы у меня были свободными вечер и ночь, и выпалить: «Ах ты, задница! Ты договорился с моим папой?» – как Сэл ухмыляется, а двери лифта закрываются.

– Я не собираюсь встречаться с Финном! – кричу я все равно, пусть и в закрывающиеся двери, как раз в тот момент, когда пожилой джентльмен подходит к лифту и нажимает кнопку вызова.

– Не собираюсь, – говорю я ему и, взглянув на ключи от номера у себя руке, иду по коридору.

Я БРОСАЮ свою сумку и после недолгих поисков в телефоне почти немедленно нахожу его.

Солнце садится прямо в воду, и это так красиво, что невозможно описать словами. И мне хочется, чтобы кто-нибудь был сейчас рядом и насладился со мной этим великолепием. Небо на горизонте горит оранжевым огнем, солнце постепенно исчезает в глубокой лавандовой синеве кучевых облаков. Такси везет меня по берегу из Виктории, мимо Порт-РенФрю к дому Финна, в Бамфилд, расположенный прямо рядом с «Баркли Саунд».

Голова у меня все еще идет кругом, и я хочу сейчас его видеть больше всего на свете. Я прошу водителя высадить меня на причале, догадываясь, что, пока окончательно не стемнеет, Финн, скорее всего, будет на шхуне. Но при виде огромного количества лодок, стоящих на приколе, я понимаю, что найти его здесь будет так же трудно, как иголку в стоге сена.

Я иду по причалу, выглядывая «Линду» или кого-нибудь, кто может подсказать, как найти Финна Робертса, будущую звезду канала «Приключения». Но на пирсе пусто и тихо, и слышно только поскрипывание лодок, привязанных к кнехтам, и плеск волн, бьющихся об их борта.

Мысль о том, что многие из этих лодок стоят тут потому, что их владельцы не могут их содержать, вызывает у меня сочувствие.

– Вам нужна помощь?

Обернувшись, я вижу загорелое лицо Финна – только через двадцать лет. Я тут понимаю, что это его отец, – и не только потому, что видела его фотографию, но и потому, что Финн очень на него похож: высокий, широкоплечий, с прямой спиной, ореховые глаза смотрят твердо и уверенно, не моргая.

– Вы, должно быть, мистер Робертс?

Он пожимает мне руку, вопросительно подняв брови:

– Я – да. А вы кто?

– А я Харлоу Вега.

Лицо Стефана Робертса застывает, глаза расширяются, а потом он расплывается в сияющей улыбке:

– Что ж, дай-ка мне тебя рассмотреть!

И он это и делает.

Он берет мои руки, поднимает их в стороны и оглядывает меня с ног до головы:

– А ты и правда нечто. Он знает, что ты здесь?

Качая головой, я отвечаю:

– Понятия не имеет.

– О, тогда можешь не сомневаться. Я не лишу себя удовольствия посмотреть, как он об этом узнает.

Да, но доставит ли это такое же удовольствие другим? Поживем – увидим.

Он берет меня за руку и ведет по причалу, поворачивает налево и спускается по шаткой лесенке на пирс. Дойдя до края, мы останавливаемся перед шхуной с надписью «Линда» на корме.

– Эй, Финн, – зовет его отец. – Иди-ка сюда, что покажу.

Из-за угла высовывается чья-то светловолосая голова, и я сразу узнаю младшего брата Финна, Леви. Он выше, чем Финн, но гораздо субтильнее, и у него взъерошенные светлые волосы и детское лицо, от которых, я абсолютно убеждена, будут без ума телевизионные продюсеры.

Леви смотрит на меня пару секунд, а потом взрывается смехом:

– О, черт! Финн! Спускайся!

Слышно, как по ступенькам лестницы кто-то спускается с верхней палубы, и я вижу сначала его высокие резиновые сапоги, затем торс, обтянутый совершенно мокрой белой футболкой в масляных пятнах. В руках он держит какую-то деталь и промасленную тряпку, а футболка у него настолько мокрая, что я вижу сквозь нее во всех подробностях его грудь. Я вижу соски. Я вижу полоску волос, которая идет от пупка по животу вниз к… О господи!

Вселенная, ты просто издеваешься надо мной.

Потом появляется его лицо, и у меня внутри все замирает. Подбородок у него тоже испачкан в масле, а лицо лоснится от пота. Он сразу замечает меня, выражение его лица меняется за долю секунды – расслабленное любопытство уступает место полному замешательству:

– Харлоу?!

– Привет.

Он бросает взгляд на отца, потом на Леви и только потом снова смотрит на меня. Клянусь, когда наши глаза встречаются, сердце у меня колотится с такой силой, что я с трудом удерживаюсь от соблазна посмотреть вниз, чтобы увидеть, как трепещет от его ударов моя блузка. Он выглядит так, словно ему больно, и мне хочется спросить: «Это из-за меня? Или ты по-настоящему поранился, когда чинил свою лодку?»

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он. Затем он осторожно кладет деталь на перила лестницы и тщетно пытается вытереть руки грязной промасленной тряпкой.

– Я работаю с Сэлом. У меня выдался свободный вечер, и поскольку ты уехал, не попрощавшись со мной, я решила, что мне стоит тебя проведать.

Он закрывает глаза, вытирая лицо тыльной стороной ладони, а его отец тихонько присвистывает и произносит:

– Об этом ты мне не рассказывал, Финн.

Финн косится на отца:

– Папа, перестань.

Мистер Робертс-старший наклоняется, целует меня в висок и бормочет:

– Пригляди за ним, солнышко.

Руки у меня трясутся, пульс бешено скачет, пока Финн идет к узкой лесенке, ведущей на причал. Развернувшись, он спускается и медленно приближается ко мне, как будто опасаясь, что я либо исчезну, либо пну его.

В своих тяжелых сапогах он кажется еще более мощным, мышцы его напряжены от многочасовой работы:

– Не ожидал увидеть тебя здесь.

– Могу себе представить, – говорю я. – Я тоже не ожидала, что ты уедешь так… внезапно.

– Ну не так уж внезапно. Ты же знала, что я должен вот-вот уехать.

Я морщусь, смотрю по сторонам, а он приближается ко мне еще на шаг, а потом останавливается.

Мне так хочется броситься к нему, взять его лицо в ладони и поцеловать! Я так скучаю по нему, и даже несмотря на злость за то, что он уехал таким образом, все равно люблю его. И мне очень плохо из-за того, что я его предала и сама обо всем договорилась с Сальваторе.