Селфи на балконе - Алёна Снатёнкова

Мировой стилист с мировым именем, вообще-то. Мы пока между рядами шли, (а на нас сирены все еще продолжали смотреть) я сама в свой вкус поверила. Одним пальцем отсортировывала все выставленное в зале, под почти хрюк Корнеева.

Он успел забыть и про друга и про предстоящую съемку, продолжая ржать над моей ролью. Только я внимания не обращала. У меня продолжалась зрительная война с работницами, которые все еще на Даньку таращились, пальцем в него тыкая.

Нет. Конечно, я не ревновала. Глупости какие.

А телом своим его загораживала, чтобы не сглазили, глазенки эти вездесущие. Я-то крещеная, а на счет Даньке не знаю. Поэтому рисковать не стала, вот и «танцевала» перед ним, когда парень появлялся в зоне видимости.

Только разве он труды мои оценил? Нет, конечно. Словно не понимал, что я тут его от сглаза коварного спасаю, на себя все атаки принимая.

— Теперь в примерочную.

— Да, вперед. — Там-то они нас недостанут. — Чего? Сам иди.

Вот это я дала. С Корнеевым в примерочную идти собралась.

Окстись, Тусенция. Не готова ты еще на трусишки мужские смотреть. Тахикардия накроет и все, привет слюне на подбородке.

— Я ж сам не пойму. Взгляд со стороны нужен.

— Все равно не пойду.

— Оставишь меня без своего мнения?

Блин, разве можно так над человеком издеваться? Я ж не виновата, что контролировать себя не могу. Вот пойду, снова рот свой открою, мухам на радость, пока барин футболку снимать будет.

— Конечный результат оценю.

Вы подумали, что он меня послушал? Развернулся и ушел, оставив одну пиджаки на полках охранять? Ничего подобного. Я оглянуться не успела, как меня уже в крошечную комнатушку затолкнули с огромным зеркалом на всю стену, и за спиной моей встали, волосы на одно плечо перекидывая.

Хорошо хоть додумался шторку закрыть, иначе бы все увидели, как меня развернули, и к этому самому зеркалу подперли, пуская в ход, наглые губы.

Хотя, если бы увидели, может не стали бы опять Даньку взглядом пожирать, будто он не человек, а люля-кебаб на шпажке. Серьезно я первая из примерочной выскочила, дыша, как паровоз, а одна из красоток тут как тут.

— Что-нибудь выбрали? Может помочь с размером?

Угу.

Говорит, а в глазах номер телефона транслирует.

— Мы сами. — Ой, голос не подвел. Так ответила, что девчонки и след простыл. Даже стыдно немного стало.

— Корнеев, пошли на кассу. Душно здесь.

— Да? Не заметил. Мне тут даже нравится.

Кто бы сомневался?

Крылатым, вообще, нравится, когда за ним курицы бегают. Любой орнитолог не даст соврать.

— Пошли! Мне еще нужно старосте подарок выбрать.

— Выберем. Только сначала мне еще одну вещь купим.

Еще выбирать? Да он издевается, что ли?

— Какую?

— Пижаму себе хочу. А кто, как не ты мне в этом поможет?

Ага. Точно издевается.

Вот же гад.

К счастью, в этом магазине их не было, поэтому я, не стесняясь, схватила его за руку и к кассам побежала.

— Оказывается, даже ёжики ревнуют.

И вновь смотрит так, будто мы с ним не в шумном торговом центре с огромным количеством людей, а в его квартире, возле телевизора стоим.

— А ещё они могут кусаться и колоть всех иголками. — Режим милоты успешно активирован. — Хорошо, что я не ежик, правда?

Неправда.

Вот не поверил он мне. По глазам нахальным поняла, что актрисой мне никогда не быть и обмануть парня не получится.

Остаток нашего шопинга прошел спокойно. Барин, конечно, несколько раз пытался заставить меня сознаться в ревности, но все попытки проваливались. Я уже успела себя в руки взять, поэтому с легкостью от него отбивалась.

Понятия не имела, что подарить имениннице, но помнила, что она с собой блокноты носит. Всегда разные, всегда красивые. Когда выбирала, по себе судила, мне бы такой подарок понравился.

— Выбрала? — Даня подошел ближе.

— Да. Я ж не ты. В магазинах долго не торчу.

Хотела добавить, что и на продавцов не заглядываюсь, но слава богу сдержалась.

Барин отбирает мою покупку и сам на кассу несет ее. Догоняю его, и руку протягиваю, чтоб блокнот отобрать, но куда там.

— Общий подарок. — Поясняет он, доставая телефон для оплаты.

— Ты ее даже не знаешь.

— И что?

И правда, чего это я. Не знает и не знает. Кристинка про его вклад тоже знать не будет. А за это я Даньке чего-нибудь вкусненького на ужин приготовлю. Будем в расчете.

Вернувшись домой, мы сразу же на кухню пошли. Корнеев и не думал меня одну наедине с кастрюлями оставлять, как я сначала предположила. Кажется, он был совсем не против посидеть на стуле, периодически отбирая у меня кусочки огурца для салата.

А я на него смотрела и своих родителей вспоминала. Папа ведь также перед мамой всегда сидит, и что-то ей рассказывает, пока она ему ужин готовит.