Незнакомцы на Монтегю-стрит - Карен Уайт

Разумеется, он был прав. Фестиваль искусств ежегодно притягивал к Чарльстону внимание всей страны. В течение двух недель в нашем городе было не протолкнуться от толп туристов. Я никогда не посещала концерты, спектакли или художественные выставки, избегая многолюдных мест и продолжая жить в прежнем ритме. Но сегодня я даже пожалела, что не побывала на фестивале вместе с Нолой и Джеком.

– Я рада, что она хорошо провела время. – Я посмотрела на Рут. Та была занята тем, что острым краем ножниц мучительно, медленными движениями украшала упаковочную ленту фестончиками. Для коробки с пончиками для Джека. За все годы, когда я ежедневно приходила к Рут, я ни разу не видела ни дюйма никаких ленточек.

Я снова повернулась к Джеку:

– Ты узнал, кто такой этот Рик Чейз? Я не слышала, чтобы Нола снова разговаривала с ним по телефону, но мне кажется, она просто старается не делать этого в моем присутствии.

Джек побарабанил кончиками пальцев по столу.

– Да, узнал. Это последний бойфренд Бонни. А еще он автор слов и музыки хита Джимми Гордона – того самого, который все время крутят по радио.

– «Я только начинаю»? – спросила я. – Это песня всегда звучит, когда радио Нолы включается само по себе. Что это должно означать?

Джек пожал плечами:

– Я просто думаю, что Нола не случайно ненавидит этого певца, чья песня имеет отдаленную связь с Бонни. Я хочу спросить ее об этом, а заодно выяснить, что значат для нее слова «глаза моей дочери».

– Пожалуйста, сообщи мне, если что-то узнаешь… хоть что-нибудь. Это поможет мне найти подход к Бонни, если у меня получится подольше задержать ее рядом с собой и поговорить.

– Ты часто видишь ее?

Я кивнула:

– Часто. Главным образом рядом с Нолой или в ее комнате, в углу, где та хранит гитару матери и ее ноты. А также ее рюкзак и плюшевого мишку. Кстати, на нем надета футболка с надписью «Университет Южной Каролины», ты это знал?

Джек покачал головой:

– Какой номер на этой футболке?

Я на мгновение задумалась.

– Знаешь, забавно, что ты упомянул это. На вид это обычная футболка студенческой команды, но номер, похоже, вышит вручную. Кстати, имени на ней нет. Как будто Бонни купила обычную футболку, а потом сама вышила на ней номер.

Я снова посмотрела на Рут. Та двигалась как сонная муха. Я даже собралась подойти к стойке и помочь ей.

– Раз уж мы говорим о Бонни, хотела тебя кое о чем спросить. Когда ты ее знал, была ли она склонна к материнским чувствам?

Джек как-то странно посмотрел на меня.

– Я бы не сказал… в конце концов, мы оба были студентами, у нее было не так много возможностей проявить материнские качества. Но она всегда была очень заботливой… внимательной к людям. Всегда ставила интересы других выше собственных. Думаю, это одна из причин, почему она ушла, не сказав мне о Ноле. Это не эгоизм, просто она не хотела обременять меня браком. В ее планы не входило выходить замуж или оставаться в Южной Каролине. – Джек на мгновение задумался. – Но, судя по всему, она была замечательной матерью. Несмотря на свои недостатки, Бонни правильно воспитывала Нолу, раз та выросла такой сильной. – Он наклонил голову: – Почему ты спрашиваешь?

Я рассказала ему о случившемся на кладбище Круглой церкви и о том, как Бонни вмешалась, чтобы защитить меня. Джек открыл было рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыл.

– Не важно, – секунду помолчав, сказал он.

– Нет, говори. Что ты хотел сказать?

Джек едва заметно улыбнулся:

– То, что ты и Бонни могли бы стать подругами.

– Почему ты так думаешь?

Он пожал плечами:

– По той же причине, по которой вы дружите с Софи. Но также потому, что она воспринимала бы тебя как очередной свой проект, как кого-то, кому нужно что-то поменять в своей жизни.

– Кто сказал, что мне нужно что-то менять в жизни? Мне хорошо и так.

Рядом со столом Джека появилась Рут и поставила перед ним перевязанную лентой коробку.

– Я не собираюсь занимать ничью сторону, сэр, даже если вы правы. Она мой постоянный клиент.

Джек рассмеялся и откинулся на спинку стула. Я осталась сидеть, пытаясь найти ответ – в духе комментария Рут, но без личного оскорбления.

– Спасибо, Рут. Я уверен, моей дочери понравятся ваши пончики.

Джек застегнул молнию на куртке и поднял воротник, готовясь выйти под ливень. Затем надел красную бейсболку колледжа Южной Каролины и, словно футбольный мяч, взял под мышку коробку с пончиками.

– Да, и еще одна вещь. Занимаясь поисками Рика Чейза, я заодно погуглил фамилию Маниго и обнаружил в округе Джорджтаун их семейную плантацию, где застройщики готовятся очистить землю.

Я резко вскинула голову:

– Как ты узнал об этом? По словам Ивонны, ты не жаловал ее своим вниманием с тех пор, как впервые спросил о Маниго.

– От Нолы. Она слышит намного больше, чем готова в том признаться. В любом случае, Ивонна обмолвилась о протестующих экоактивистах, что привлекло внимание Нолы, и та рассказала мне. Я выяснил кое-что очень интересное про главный дом, который сгорел дотла. – Джек для пущего эффекта выдержал паузу. – Угадай, в каком году это случилось?

Я нахмурилась, но тотчас вспомнила мой разговор с Ивонной о том, каким тяжелым выдался год для Джулии – брат исчез, жених умер, а в следующем году ушли из жизни оба родителя.

– В тысяча девятьсот тридцать восьмом?

– Бинго.

– Совпадений не бывает, – медленно сказала я.

– Верно, не бывает.

Мы пристально посмотрели друг на друга.

– Так что же будет дальше? – спросила я.

Джек взялся за дверную ручку.

– Это решать тебе, Мелли. – Он помахал Рут и открыл дверь. – Увидимся, – сказал он и шагнул за порог.

Я повернулась к Рут, которая с деланым усердием заворачивала верх моего пакета с пончиками. Заплатив ей за них и кофе, я вышла из магазина без зонтика, ломая голову над тем, что имел в виду Джек – темные семейные тайны Маниго или что-то еще.