Я не Монте-Кристо - Тала Тоцка

Он сверлил ее глазами, а Саломия мысленно благодарила небо за то, что она в маске, иначе просто не сумела бы с собой совладать, а так вцепилась изо всех сил в несчастную индюшачью ногу и как-то умудрилась перевести дух.

— Просто одно лицо, — кивнула, отворачиваясь, но Елагин не отставал.

— Ты поэтому меня преследуешь? Не отпирайся, я же вижу, что ты поставила себе целью завалить мой бизнес, у меня не самые прибыльные контракты, но ты вцепилась в них, как клещ.

— Вы...

— И хватит мне выкать!

И в этом был весь Елагин. У нее на кухне, в ее доме, на ее территории он уже установил свои правила, диктовал свои условия, а у нее не было ни капли выдержки, чтобы не подчиниться.

— Ты недооцениваешь себя, Елагин, — сделала над собой усилие Саломия, — у тебя нюх на деньги, твои контракты приносят вдвое больше денег, чем ты планируешь изначально. Когда я заберу твою компанию, найму тебя исполнительным директором. Не волнуйся, я высоко ценю кадры, я тебя не обижу…

Никита развернулся к Саломии и обперся об стол.

— Забирай. В обмен на ребенка.

— Что? — ей показалось, она ослышалась. — Ты в своем уме?

— Что слышала. Роди мне ребенка, Сальма. Такого как Данил. И позволь быть рядом с Данькой тоже, — добавил уже тише.

— Ты предлагаешь… — она не могла произнести это вслух.

— Нет, — покачал головой Никита, — я не предлагаю тебе выйти за меня замуж, хотя в нашем случае это был бы единственно правильный выход.

— Ты!.. Да ты слышишь себя, Елагин! Твоя наглость… — Саломия, как рыба, хватала ртом воздух, но Никита ее перебил:

— Не одной же тебе моих баб считать, Алина, я тоже кое-что о тебе узнал. Возле тебя все это время крутился миллион мужиков, но кроме Беккера ты никого близко не подпускала. А раз ты до сих пор не вышла замуж за Беккера, ответ напрашивается сам собой, ты все еще любишь своего мужа. Я не буду кривить душой, мне не нужен брак с тобой, но мне нужен твой ребенок. Даниэль. И я хочу, чтобы ты родила мне еще одного.

— Ты правда сумасшедший, — Саломия даже попятилась, — что тебе мешает жениться и родить хоть десятерых? Ты, — она запнулась, но заставила себя продолжить, — ты красивый мужчина, Никита, любая будет счастлива…

— То же, что и тебе, — снова оборвал ее Елагин, а потом заговорил, глядя в потолок: — Я люблю свою жену. До сих пор люблю, пытался забыть, отпустить, но не могу. Я не стану обманывать тебя, Алина, я не смогу тебя полюбить. Но твой сын мне дорог, это ненормально, наверное, но у меня такое чувство, будто это мой сын. Я не хочу, чтобы ты увозила его в Штаты, хоть и знаю, что не имею на него никаких прав.

Саломие невыносимо захотелось плеснуть в лицо холодной водой, иначе она потеряет сознание прямо сейчас. Отвернулась, распахнула дверцу шкафа, прячась за ней и моргая, чтобы не начать тереть глаза и не сместить линзы. А затем сделала вид, что просто хотела достать бокалы.

— Ты предлагаешь совершенно омерзительную сделку вместо того, чтобы попытаться построить свою жизнь заново, — сказала негромко, — попытаться быть счастливым…

— Я не заслуживаю счастья, Алина, — так же негромко ответил Никита, пряча руки в карманы.

— Почему ты так думаешь? Каждый человек заслуживает быть счастливым.

Никита минуту помолчал, а потом заговорил, и каждое слово будто молотом било по наковальне:

— Потому что это я убил свою жену. Жену и сына.

…Бокалы со звоном упали на плитку и разлетелись по полу мелкими осколками.