Пламя - Мэй Макголдрик

«Подожди», – мысленно крикнула она.

Маргарет, спотыкаясь, спускалась по склону холма, в то время как темный силуэт священника скрылся за вершиной следующей скалистой возвышенности.

«Подожди меня», – молила она, стараясь поддерживать нужный темп ходьбы.

Ястреб-стервятник описал круг над гребнем холма, к которому она направлялась, но для нее он представлял всего лишь расплывчатое пятно. Ее голова все еще кружилась от полученного удара, и крик отчаяния вырывался из груди сдавленным стоном.

«Подожди! Подожди меня!»

С того момента как они покинули аббатство, Джоанна не произнесла ни слова, но это его вовсе не удивило. Несмотря на быстротечность их визита, Гэвин был уверен, что Джоанну глубоко взволновала встреча с Матерью. Не сомневался он и в том, что аббатиса тоже не осталась равнодушной.

Они уже перевалили за верхнюю точку холма, оставив позади долину и аббатство. Рощицы деревьев и покрытые вереском холмы тянулись к широкому озеру, и Гэвин подумал, что наступило подходящее время, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

Он повернулся к Джоанне.

– Ты все еще считаешь ее виновной?

Она неохотно оторвала от дороги взгляд, в котором проступала неуверенность, и посмотрела в его сторону.

– Ты до сих пор веришь, что Мать и ее люди были теми, кто поджег южное крыло?

Джоанна подчеркнуто равнодушно продолжала смотреть вдаль, как будто в его вопросе не было ничего особенного. Но он заметил, как белая кожа ее лица покрылась густым румянцем.

– Значит, ты и сейчас считаешь их хладнокровными убийцами? – Он помолчал и, вопросительно подняв брови, продолжил: – Неужели сострадание, которое ты продемонстрировала этой старой женщине, – всего лишь хитрая уловка?

– Ты застал меня врасплох! – внезапно взорвалась она, резко останавливая лошадь. – Вначале ты против моей воли заставил меня поехать в аббатство, затем использовал свои грубые и бессердечные методы, чтобы сломить волю Матери. Кто бы не испытал жалости от тех нападок, которые ты позволил себе по отношению к ней? А теперь еще и этот допрос!

Он быстро развернул свою лошадь, и она остановилась рядом с лошадью девушки.

– И что теперь, Джоанна? – спросил он, наклонившись к ней. – Ты не хочешь услышать собственную совесть, взывающую к беспристрастию? Ты не желаешь услышать правду, когда твое сердце пытается ее высказать? Почему ты не хочешь признать это, Джоанна? Ведь ты уже не уверена в ее виновности, не так ли? Почему бы не отбросить в сторону упрямство и трезво обдумать все, что нам теперь известно? Отнесись к каждому факту именно так, как мы его видим, без того, что мы хотим видеть!

– Я не хочу верить в ее виновность! – произнесла она раздраженно. – Я ненавижу тебя, Гэвин Керр.

– Нет, это неправда. Ты любишь меня. И сама мне об этом сказала.

– Это было до того, как я узнала о варварской примеси, которая есть в твоей крови.

– Неправда! – Он потянулся и крепко сжал ее руку. Она попыталась освободиться, но он продолжал удерживать ее, медленно приближаясь к губам. – Тебе нравится моя грубость. И тебе нравится моя искренность. – Он повернул ее ладонь и прильнул к ней губами. – Я знаю, что бываю резок и что мои действия – это не всегда то, чего ты ожидаешь.

– Ты всегда ухитряешься морочить мне голову, – прервала она его дрожащим голосом. – Но я не могу позволить, чтобы минутная слабость…

Он провел кончиком языка по нежной коже ее запястья.

– Что ты не можешь, Джоанна?

– Своими уловками ты заставляешь меня обо всем забывать.

– Разве? – нарочито медленно спросил он. – Я всего лишь задал простой вопрос.

– Но ты…

Голос Джоанны прервался, когда Гэвин осторожно потянул ее за руку, приблизив лицо девушки к своим губам.

– А как насчет меня? – Его губы нежно прикоснулись к бархатной коже щеки. – Ведь это ты украла мой разум.

Он поймал ее губы в легком поцелуе. Откликнувшись, Джоанна обняла его одной рукой за шею, давая понять, что готова к продолжению.

– Вот видишь! – Он слегка отстранился. – А ты еще жалуешься на меня. Говорю тебе, Джоанна, что мы не можем заниматься этим каждый раз, когда ты не хочешь отвечать на мои вопросы.

– Разве? – спросила она, прижимаясь к его губам.

– Дьявольщина!

Как только это слово сорвалось с его уст, Гэвин схватил ее за талию, ловко снял с лошади и усадил к себе на колени. Ее голос был тихим и чарующим.

– Ты просто варвар. Чем же этот способ нехорош как аргумент для разрешения споров?

Их губы в очередной раз слились в неистовом поцелуе.

– Мы никогда не спорим.

– Разумеется, – выдохнула она, улыбаясь. – Мы сражаемся!

– Нет, – провоцировал он, поглаживая ее бедро. – Мы только противоречим друг другу.

– Это правда, – ответила она, глубоко вздохнув и продолжая ласкать губами его шею. – И каждый раз, когда чаша весов склоняется в мою сторону, ты пытаешься заняться со мной любовью.

Что бы ты ни говорил, Гэвин Керр, похоже, что это мой разум украден!

Уже не пытаясь сдерживать свои чувства, он обнял ее и еще плотнее прижал к своему пульсирующему орудию.