Слишком грешен - Эрика Ридли

— Полицейский исчез, — сообщила она мертвому мистеру Ботуику.

— Мне это известно, — отозвался тот.

Так она и знала, что он за ней подглядывает!

— Кто забрал тело? — нетерпеливо спросила Сьюзен.

Лицо Тимоти недовольно скривилось.

— Не знаю, — ответил он.

— Как это — не знаете?! — Сьюзен недоверчиво посмотрела на него. — Разве вас там не было?

Он в ответ покачал головой.

— Я наблюдал за более важными вещами, — заявил призрак.

— Но что может быть важнее убитого полицейского?

— Шкатулка, в поисках которой он сюда приехал.

Эта чертова шкатулка! Сьюзен на мгновение сжала кулаки. Разве мало она сегодня рисковала жизнью?

— Вы должны забрать ее сегодня же ночью, — сказал призрак. — Наше время на исходе. Их время тоже на исходе. — Он отлетел от кровати в сторону двери. — И им это известно. Доказательства заперты в шкатулке для драгоценностей, но ее нельзя открыть.

— А почему они ее не разобьют?

— Они не могут, она сделана из железа. Послушайте, шкатулку невозможно разломать, но она может утонуть, так что я бы очень попросил вас перенести нашу беседу из вашей спальни в столовую…

— А почему в столовую?

Привидение драматично вздохнуло:

— Если бы вы хоть изредка ели не только в спальне, но и в столовой, то вы бы наверняка заметили, что шкатулка стоит на каминной полке.

Сьюзен сжал а кулаки.

— Если бы вы хоть изредка вынимали голову из своей задницы, то наверняка заметили бы, что меня никто не приглашал есть в столовой, — выпалила она сердито.

— Мисс Стэнтон, не могли бы вы…

— Поверить не могу в то, что вы солгали мне и не сообщили, что были пиратом! — заявила Сьюзен, злясь больше всего на себя — за то, что сама не догадалась об этом.

— Ну, знаете, если вдаваться в подробности, то я хотел бы заметить, что был не столько пиратом, сколько контрабандистом, — вымолвил мертвый мистер Ботуик.

— Да какая разница!

— Мы платили за товар, вывозимый из Франции, — пояснил призрак.

— Ну да, платили, тем самым помогая врагу и нанося вред собственному отечеству, то есть совершая предательство, которое карается смертью, — язвительно проговорила Сьюзен.

Тимоти помолчал.

— Да, — наконец вздохнул он.

— И вы считали, что ваше участие в этих вылазках — не такая уж чудовищная вещь?

— Я считал, что вы пойдете и раздобудете эту чертову шкатулку, вместо того чтобы задавать дурацкие вопросы, — разозлилось привидение. — Едва ли меня смогут повесить, потому что я уже умер. А уж если вы так озабочены преступлениями, совершаемыми против отечества, то вот у вас отличный шанс проявить себя и хоть что-то изменить!

— Отлично! Показывайте дорогу. — Распахнув дверь, Сьюзен вышла в коридор и направилась за привидением. Хорошо, что шкатулка находится в общедоступном месте. Если ее поймают в столовой, то она сможет сказать, что зашла туда за чаем и печеньем.

Пока они шли по темным коридорам особняка, Сьюзен все время смотрела на полупрозрачную голову призрака. Он не был честен с ней. Однако стала ли бы она помогать ему, если бы он с самого начала сказал ей, что он контрабандист? Она была вынуждена признать: мертвый мистер Ботуик прямо-таки горел желанием исправить собственные ошибки. А это означало, что далеко не все пираты неисправимы.

— С вами хочет поговорить Эван, — быстро произнесла она.

Мертвый мистер Ботуик остановился и повернулся к ней лицом.

— О чем? — поинтересовался он.

— Я помню, что вы просили меня не говорить ему о том, что мы с вами общаемся, но он сам об этом догадался, — проговорила Сьюзен и задумалась. — Он сказал, что ему хотелось бы, чтобы вы к нему пришли… раньше. И еще он хочет, чтобы вы посетили его сейчас.

— Если бы желания были лошадьми, то нищие ездили бы верхом. — Призрак небрежно пожал плечами, но по его глазам Сьюзен поняла, что ее слов, а не оставили его настолько равнодушным, как он хотел казаться.

— Мы могли бы потолковать, — медленно произнесла Сьюзен. — Мы втроем, — пояснила она. — Это было бы не очень удобно, но возможно. Может, вы захотите попробовать?

Ну да, это если в ближайшее время получится свести обоих мужчин в одной комнате. Ведь как только она поможет призраку выполнить его миссию, он тут же исчезнет навсегда и шанс будет утерян.

Мертвый мистер Ботуик отвернулся от Сьюзен и понесся вперед по лабиринту коридоров, не ответив ей.

Правда, он не сказал «Нет».

— Но как же ваши доказательства могли попасть в шкатулку, если не вы их туда положили?

Мертвый мистер Ботуик опустил свои полупрозрачные веки.

— Я готовился тайком поднять паруса, — промолвил он в ответ. — Я знал, что если меня поймают, то убьют и мой дом обыщут. Поэтому я был вынужден доверить доказательство тому, кто знал о происходящем, но будет вынужден помалкивать.

Сьюзен с сомнением посмотрела на него.

— Это могла быть я, но не думаю, что ваш приятель-пират мог…

— Это не Олли, — покачал головой призрак и добавил: — Я говорю о его жене.

Сьюзен споткнулась.

— Вам помогала леди Эмелина? — изумленно спросила она.

— Я знал о шкатулке, — продолжило привидение, перелетая из одного коридора в другой. — Любой, кто бывал в столовой, видел ее, мог ее открыть и знал, что она пуста. Пока шкатулка была не заперта, она могла служить лишь украшением. У меня в голове план созрел случайно. Мы договорились, что если я не вернусь к полуночи, она спрячет бумаги в шкатулку и будет держать их там до тех пор, пока кто-то, достойный доверия, не станет искать ответы на вопросы.

— И она это сделала! — воскликнула Сьюзен. — Кузина Эмелина сбежала из подвала и…

— Нет, — возразил призрак. — К моему стыду, она оказалась в подвале именно из-за того, что помогала мне. Леди Эмелина была единственной, кто мог взять шкатулку, и подвал — это наказание за то, что она это сделала. Олли был в ярости.

— А ему известно, что в шкатулке?

— Он подозревает, — ответил мертвый мистер Ботуик. — Дело осложняется еще и тем, что леди Эмелина не глупа. Она никогда не встала бы на его пути, не будь у нее на то веских причин.

Ну да, например, надежды увидеть любимого муженька колесованным или четвертованным. И Сьюзен не могла винить ее за это. Она тоже сделала бы все, что угодно, лишь бы доказательство виновности пиратов не попало им в руки. Леди Эмелина, как и ее мать, была готова поставить на кон свою жизнь и свободу. Сьюзен не могла оставаться к этому безучастной.

— Давайте достанем эту шкатулку. — И, приосанившись, она прошла мимо призрака.