Ты моё дыхание - Ева Ночь

Софья

На следующий день оперировали Алину Михайловну, мою добрую фею, что не только нас с Вовкой приютила, но и стала крёстной нашей с Костей встречи.

Запланированную операцию со вторника перенесли на среду, и это был очень длинный во всех смыслах день, когда ничего нельзя сделать, кроме как ждать.

Я без конца проверяла телефон, не пропустила ли важный звонок. Чуть до дыр его не затёрла. Даже Илона обратила внимание на мою нервозность.

– Я тебя сегодня не узнаю, Соня. Что-то случилось? – спросила она почти холодно. Я ещё не научилась досконально разбираться в её настроениях, но показное равнодушие с толку не сбивало: она часто намеренно играла роль стервы. Подозреваю, Илона так развлекалась.

– Надеюсь, что нет, – вздохнула я и отложила телефон в сторону. Подальше, но так, чтобы я видела экран. – Вы простите, я просто жду очень важный звонок.

– Заказала образцы подвенечного наряда? – плюнула она в меня сарказмом. – Или капкейки на свадебный стол?

– Сегодня операция у человека, который мне очень дорог. Я волнуюсь. По идее, всё уже должно бы закончиться, но из клиники не звонят. Поэтому я нервничаю.

Я вижу, как у Илоны смягчаются глаза.

– Прости, пожалуйста. Тогда давай на сегодня закончим.

– Лучше продолжим, – вздохнула я. – Костя приедет только через час. Я домой и сама могу добраться, вот только в одиночестве ожидание становится невыносимым.

Илона кивнула, замерла. Взгляд у неё остановился, словно она задумалась о чём-то своём, не менее невыносимом и уж точно невесёлом.

Мы так и не успели поработать: дверь в приёмную распахнулась, и порог стремительно перешагнул Богдан Островский. От неожиданности я икнула. А потом обрадовалась ему как родному. Он шёл с цветами – большим букетом роз.

– Насилу вас нашёл, Соня, – заполнил бархатным рокотом небольшую приёмную его голос. – Хорошо спрятались. Операция прошла успешно, – сказал он чуть мягче, отвечая на мой невысказанный вопрос. – Вот, пришёл сообщить вам радостную весть. Бабушка пришла в себя, врачи уверяют, что у нас самые благоприятные прогнозы. Будем пить шампанское? – потряс он бутылкой в другой руке. Но я уже на него не смотрела.

Я как завороженная наблюдала за Илоной, что изменилась в лице только при звуках его голоса. Замерла, прислушиваясь, а затем медленно начала оборачиваться.

Это было томительно прекрасно и эффектно. Она словно сбросила с плеч груз необъяснимой тяжести. Стала моложе и одновременно царственнее.

Я слышала, как заткнулся Островский. Осёкся, переключаясь с меня на неё.

– Ты! – изрыгнул он пламя. Не знаю, как не загорелись шторы от его рыка, не задымились обои. – Это ты! – уронил он букет, но, кажется, и не заметил.

Я видела, как осыпаются золотым дождём искры, что взвились вверх и медленно начали планировать на головы этих двух, а они даже ничего не поняли.

– Ну я, – невозмутимо ответила ему Илона. – Что ты так орёшь, Островский? Что ты так завёлся, Богом данный?

Она именно так и сказала: Богом данный – немного насмешливо, чуть-чуть с ядом, как умела только она.

Я вдруг подумала, что сильные желания – ну очень полезная в хозяйстве вещь. Главное – попасть в струю или поток, когда их относят наверху кому-то очень важному. Кажется, желая ей счастья, я сильно старалась.

Они ещё ничего не осознали. Сверлили друг друга взглядами, кидались какими-то словами, высекая всё больше искр. Я бочком, бочком, медленно выползла из-за стола, дотянулась до телефона и, схватив в охапку вещи, опрометью метнулась из приёмной вон.

Им было не до меня. Но это и к лучшему. Интересно, они шампанское выпьют? Или Илона ему о лоб бутылку расшибёт?

– Ты что тут делаешь? – спросил Костя, удивлённо оглядывая меня с ног до головы.

– Тебя жду, – соврала, не моргнув и глазом.

– С вещами на выход? – сыронизировал он, кивая на вещи, что я зажимала в руках.

– Сапоги забыла, – огорчилась я, заметив, что стою в туфлях.

– Ну так вернись и забери, в чём проблема? – следит за мной внимательно Костя. – Или вы с Илоной повздорили?

– Нет! То есть да! – пытаюсь я на ходу что-нибудь придумать.

Костя хмыкает и берётся за ручку двери.

– Не надо! – хватаю я его за руку и тяну прочь. – Как думаешь, я ведь и без сапог могу в машине прекрасно доехать? А дома у меня ботинки есть, если что.