Тяжесть венца - Симона Вилар

– Не кажется ли вам, сэр Джеймс, что все это весьма похоже на похищение? Зачем было моему супругу лишать Эдуарда V его дяди, с которым он столько лет провел в Ладлоу, и старшего брата?

– Такова была воля лорда-протектора.

Лицо Тирелла было непроницаемо, однако Анне показалось, что на какой-то миг он перевел взгляд на стоявшего у нее за спиной Джона Дайтона. Она поняла, что уже почти час расспрашивает человека, проделавшего в воинском облачении дальний путь, и решила его отпустить, задав напоследок еще один вопрос.

– Сэр Джеймс, этот Грэй… Что ожидает его?

– Что может ожидать мятежника, миледи?

Черный Человек выразительно провел ребром ладони по горлу.

Анна встала. Все находившиеся в зале с любопытством смотрели на нее.

– Что это значит? – спросил находившийся здесь же Брэкенбери.

Анна даже не взглянула на него. Ее губы пересохли.

– Сэр Джеймс Тирелл, итак, насколько я понимаю, лорд Грэй – узник Понтефракта. Дозволено ли мне встретиться с ним?

– Нет, – отрезал Тирелл. – Лорд будет содержаться в Понтефрактской башне, и с ним никто не должен видеться.

– Как и его преподобие Стиллингтон?

Тирелл, направившийся было к двери, замедлил шаги.

– Его преосвященство епископ Стиллингтон через несколько часов отбудет со мною на Юг.

Солнце уже клонилось к закату, однако Джеймс Тирелл все еще оставался в Понтефракте, хотя лошади его эскорта все еще были под седлами, а солдаты не были расквартированы и лениво болтались во дворе, приставая к служанкам или же играя в кости.

– Они чего-то ждут, – сказал Анне Уильям, не сводя глаз с Понтефрактской башни.

Анна задумчиво заметила:

– Не нравится мне то, как обошелся с юным наследником Ричард. Теперь Эдуард полностью в его власти, а герцог Глостер не тот человек, которому можно довериться. Я и сама уже не первый год живу словно под дамокловым мечом – с тех пор, как стала его женой. Творец Небесный, этот человек, не раздумывая, покончит с Грэем!

Уильям бросил на нее быстрый взгляд из-под длинных ресниц.

– Вас так волнует судьба этого Вудвиля?

– Да, очень. Уил, он… Он, как мне кажется…

Она не договорила.

Уильям твердо смотрел на нее.

– Он вам по сердцу?

– О нет! В нем есть что-то отталкивающее, некая показная заносчивость, свойственная всем Вудвилям. Но мне необходимо повидаться с ним.

Она умолкла, видя удивление на лице Херберта.

– Я беспокоюсь за него. И я бы хотела расспросить его о событиях в Стоуни-Стаффорде.

Уильям пожал плечами.

– Что до меня, то я бы предпочел побеседовать с этим загадочным Стиллингтоном.

– Его сегодня увезут.

– Вряд ли сегодня. Посмотрите, – он указал на второй двор. – Солдат уже расквартировали. Так что не исключено, что я все же рискну сегодня побывать у загадочного епископа.

У Анны порозовели щеки.

– Что вы надумали, Уил?

Он кивнул в сторону темной башни.

– Хочу пробраться туда. Сдается мне, это последний шанс разгадать его загадку.

– Но ведь замок напичкан стражниками!

– Оттого, что их так много, и будет легче это сделать. Комендант Брэкенбери будет занят хозяйственными делами, Дайтон уже полдня как удалился с Тиреллом в башню. Много народу – много незнакомых лиц. Если мне удастся подпоить кого-нибудь из людей Тирелла, я добуду у него каску и плащ с белым вепрем и попробую пройти через дворы в Понтефрактскую башню.

Анна схватила его за руку. Глаза ее блестели.

– Ах, Уильям! Как я вам завидую!

Она словно вновь превратилась в ту Анну Невиль, что сбежала от Йорков много лет назад.

– А я-то думал, вы станете меня отговаривать, – с облегчением произнес юноша. – Хотите, попробуем вдвоем поболтать со Стиллингтоном?

Вспыхнувшие было глаза погасли.

– Это невозможно. Сегодня после вечерней трапезы Брэкенбери, как всегда, проводит меня до дверей опочивальни, и Дайтон дважды повернет ключ в замке. К тому же со мной всегда ночует одна из фрейлин.

– Разве ключ есть только у Дайтона?

– У него и у Матильды Харрингтон. Она является по утрам, чтобы отпереть. Но добыть у нее ключ невозможно. Оба они преданы герцогу, как собаки.

– А кто из фрейлин нынче ночует с вами?

– Кажется, Джеральдина. Однако она в последнее время стала любимицей леди Матильды. Таким образом…

– Таким образом все складывается как нельзя лучше, миледи. Видимо, именно на сегодня я назначу свидание крошке Джеральдине.

Анна непонимающе смотрела на Уильяма. Он улыбнулся.

– Вы говорите, что Джеральдина – любимица леди Матильды, следовательно, ваша статс-дама ей доверяет. Как вы полагаете, сможет ли Джеральдина похитить у нее ключ, чтобы выскользнуть из вашей спальни на свидание со мной?

– Не знаю. Но она девушка ловкая, к тому же ей страстно хочется отнять вас у Эмлин… Крест честной! Уил, я и не предполагала, что вы столь хладнокровны и коварны!

Однако сказано это было с улыбкой. Уильям оставался серьезен.

– Я отправлюсь на поиски Джеральдины. Может, и не в моих силах помочь вам покинуть Понтефракт, но если Джеральдине Нил страстно захочется увидеться со мною, то нам наверняка удастся проникнуть к этому епископу. По крайней мере, наблюдайте за ней и не спешите отойти ко сну.

За утомительно долгим церемонным ужином Анна не смогла обменяться ни словом с Уильямом. К тому же юноша весь вечер перешептывался с Джеральдиной. Девушка выглядела озабоченной и сверх обычного старалась услужить статс-даме. Когда же после мессы Анна направилась через двор в замок, она заметила, как ее фрейлина отстала и о чем-то заговорила в арке ворот с Уильямом. Далее все шло как заведено, Анна холодно ответила как на поклон Дайтона, так и на реверанс Матильды Харрингтон.

Дважды щелкнул замок.

– Ваша честь, с вашего позволения, я не буду гасить свечу, – сказала Джеральдина, поправляя вышитое покрывало на ложе Анны. – Сэр Херберт принес мне томик сочинений Марии де Труа, и я бы хотела еще немного почитать.

Это говорила Джеральдина Нил, почитавшая чтение нуднейшим занятием на свете! Анна постаралась ответить так, чтобы голос не выдал ее возбуждения: да, она будет рада, если Джеральдина хоть чем-то заполнит свою головку, кроме пустого кокетства, да и свет ей не будет мешать, если фрейлина опустит боковой полог.

Анна старалась ровно дышать. Джеральдина вскоре приблизилась и осведомилась, не угодно ли чего госпоже. Не получив ответа и решив, что ее светлость спит, она принялась нетерпеливо расхаживать по покою, заламывая руки. В конце концов она извлекла ключ и стала его разглядывать. Анна наблюдала за ней из-под полуопущенных ресниц. Девушка вздохнула, потом вдруг упала на колени и принялась молиться жарким шепотом.