Невинное развлечение - Джулия Куин

Он улыбнулся. Однако его улыбка не была жестокой. И не снисходительной. Она была почти… печальной.

Это дало Оливии надежду. Небольшую, но все же.

— Боюсь, что я не настолько тебе доверяю, чтобы развязать тебе руки.

— Я обещаю, что не буду…

— Не давайте обещаний, которые не можете выполнить, леди Оливия.

Она хотела было запротестовать, но он не дал ей говорить.

— Я не думаю, что ты понимаешь, что даешь ложные обещания. Но тебе может показаться, что у тебя есть возможность, и ты захочешь ею воспользоваться и сделаешь какую-нибудь глупость, а мне придется сделать тебе больно.

Это был эффективный способ прекратить дискуссию.

— Я думал, что ты со мной согласишься, — добавил он. — Ты достаточно мне доверяешь, чтобы! позволить мне подержать твою чашку?

Она медленно покачала головой. Он засмеялся:

— Ты умная женщина. Очень умная. Глупость выводит меня из себя.

— Один человек, которого я очень уважаю, советовал мне никогда не доверять тому, кто просит ему доверять, — тихо сказала Оливия.

— Этот человек — мужчина? — со смешком спросил похититель.

Оливия кивнула.

— Он хороший друг.

— Я знаю.

— Пей. — Он поднес чашку к ее губам. — В данном случае у тебя нет другого выбора, как только довериться мне.

Она сделала глоток. Выбора у нее действительно не было, а горло страшно пересохло.

Он поставил на стол ее чашку и взял свою.

— Обе чашки налиты из одного чайника, — сказал он, сделав несколько глотков. — Но тебе необязательно мне доверять.

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза:

— Между мной и князем Алексеем нет никакой связи.

— Вы думаете, что я дурак, леди Оливия?

Она покачала головой:

— Он ухаживал за мной, это правда. Но я его больше не интересую.

Похититель немного подался вперед.

— Вы исчезли почти на час сегодня вечером, леди Оливия.

Оливия почувствовала, что краска начинает заливать ее щеки, но понадеялась на то, что в темноте он этого не заметит.

— В это же время исчез князь Алексей.

— Он был не со мной.

Похититель отпил из чашки.

— Я не знаю, как это сказать и при этом не оскорбить тебя, — пробормотал он, — но от тебя пахнет… как это говорится?

У Оливии было такое чувство, что он знает совершенно точно, как это выразить. И как бы это ни было унизительно, у нее не было другого выбора.

— Я была с мужчиной. Но с другим. Не с князем Алексеем.

Он явно заинтересовался.

— Вот как?

Она кивнула, но коротко, чтобы показать ему, что она не собирается развивать эту тему.

— А князь об этом знает?

— Это его не касается.

Он отпил еще глоток.

— А он согласится с этим?

— Простите?

— Может, князь Алексей подумает, что это как раз его касается? Он рассердится?

— Не знаю, — ответила Оливия, стараясь быть честной. — Он не был у меня с визитом уже больше недели.

— Неделя не такой уж большой срок.

— Он знаком с джентльменом, с которым я была, и я полагаю, он знает о моих чувствах к нему.

Он откинулся на спинку стула, оценивая новую информацию.

— Можно мне еще чаю? — спросила Оливия. Чай был отличный. А ей очень хотелось пить.

— Разумеется, — пробормотал он и опять поднес чашку к ее тубам.

— Вы мне верите? — спросила Оливия.

— Не знаю.

Она ждала, что он спросит про Гарри. Но он не спросил, и ей показалось это любопытным.

— Что вы со мной сделаете? — спросила она, надеясь, что не сморозила глупость, задавая этот вопрос.

— Это зависит…

— От чего?

— Мы посмотрим, относится л и князь к тебе по- прежнему. Я не думаю, что мы расскажем ему о твоем неблагоразумном поступке. Просто на тот случай, если он все еще надеется сделать тебя своей женой…

— Я не думаю, что он…

— Не прерывайте меня, леди Оливия, — предупредил он ее тоном, напомнившим ей, что он враг, а не друг, и что это не светский файв-о-клок.

— Извините.

— Если он все еще тебя желает, в твоих интересах, чтобы он думал, что ты девственница. Ты с этим согласна?

Оливия молчала, пока не стало очевидным, что это не просто риторический вопрос. Она кивнула.

— После того как он заплатит за тебя выкуп, ты можешь поступать, как тебе угодно. Мне это будет неинтересно. — Он понаблюдал за ней в течение нескольких секунд и сказал: — Выпей еще немного чаю, прежде чем я снова завяжу тебе рот.

— Это обязательно?

— Боюсь, что да. Ты гораздо умнее, чем я предполагал. Я не могу оставить в твоем распоряжении какое-либо оружие против меня — включая твой голос.

Оливия выпила последний глоток и закрыла глаза, пока похититель завязывал ей рот. Потом она легла на спину и стала смотреть в потолок.

— Я бы посоветовал вам отдохнуть, леди Оливия, — сказал он с порога. — Проведите это время с пользой для себя.

Оливия не повернула головы. Да он и не ожидал ответа, даже сделанного одними глазами.

Он закрыл дверь. Оливия услышала щелчок замка, и в первый раз за все время своего заточения ей захотелось заплакать. Не бороться, не беситься от злости, а просто заплакать.

Она чувствовала, как ручейки горячих слез текут по ее вискам на подушку у нее под головой. Она не могла вытереть лицо. Это почему-то показалось ей верхом унижения.

Что ей теперь делать? Лежать и ждать? Отдыхать, как посоветовал похититель? Это было невозможно. Бездействие было убийственно.

Гарри, наверное, уже понял, что она куда-то исчезла. Даже если она была без сознания всего несколько минут, он должен был заметить, что ее нигде нет. А она заперта в этой комнате уже по крайней мере час.

Но будет ли он знать, что делать? Он солдат, офицер, но сейчас это не поле боя, где четко виден враг. А если она все еще находится в резиденции посла, как он сможет кого-то опрашивать? Более половины прислуги говорят только по-русски. Гарри знает, как по-португальски будет «пожалуйста» и «спасибо», но это ему сейчас не поможет.

Ей придется спасаться самой или в крайнем случае сделать все для того, чтобы ее спас еще кто-то.

Она спустила ноги с кровати и села. Хватит себя жалеть, сказала она себе. Нельзя просто сидеть и ничего не делать.