Мой Герой - Клара Флэйм

— Сегодня у меня пробная съемка для бренда American Highway. Посмотрим, как я буду смотреться в их одежде, — говорит Хиро, когда выходит из спальни уже весь разодетый.

— Ясно. Уверена, что ты будешь великолепен, так же, как великолепен в этой простой белой футболке, — обнимаю его и вдыхаю знакомый любимый аромат.

Хиро смотрит на меня сверху вниз. Он как будто нервничает.

— Хотел это сделать ещё вчера, но забыл. — Он подаёт мне чёрную пластиковую карту, на которой золотыми буквами выгравировано моё имя LARISA М. CHERNOVA.

— Эээ, у меня есть деньги, — я подаю ему карту обратно.

— Лара, не усложняй, — закатывает он глаза. — Расходы на продукты, такси. Я не знаю, на кофе, эротическое белье, — он смеётся. — Лимита нет, код день, когда мы встретились. Помнишь?

— 1707, — фыркаю я и принимаю её. — Я не уверена…

— Мне будет спокойнее, — перебивает он меня, — если я буду знать, что у тебя точно есть, чем расплатиться. Пусть карта просто будет у тебя. — Многозначительно смотрит на меня, и я сдаюсь. Не хочу портить такое доброе утро.

Выходя за дверь, Хиро напоминает.

— Ты обещала! — И я киваю.

Хиро уходит, а я принимаюсь за домашние дела. Убираюсь на кухне, загружаю посудомоечную машину. Осматриваю содержимое холодильника, продумывая на ходу, что можно приготовить на ужин. Потом в спальне меняю постельное бельё, грязное закидываю в стирку. Раскладываю разбросанную одежду. Не знаю, кто обычно следит здесь за чистотой, но мне самой нравится наводить порядок в нашем доме. Я чувствую себя хозяйкой. Покончив со всеми делами, принимаю душ, одеваюсь и вызываю такси.

Возле больницы замечаю лавку с цветами и решаю купить для Дилана букет в палату. Цветы добавят красок в белые больничные стены, а ещё напомнят о том, что он кому-то небезразличен. Я захожу в лавку и оглядываю цветы. Тут же подходит продавец и предлагает помощь в выборе, но мой взгляд уже останавливается на надутых гелием воздушных шарах, вернее на одном из них. Это смайлик в виде злобного красного чёртика, у которого на подбородке приклеены крест-накрест полоски пластыря. И надпись Better Shape!3. Это, что нужно! Я покупаю именно его.

Возле палаты встречаю Карен, она видит шарик и заливисто хохочет. И я вместе с ней. Да, Карен, оценила уровень моего сарказма. Уверена и Дилан оценит.

— Я только что закончила с перевязкой, — говорит она и, смеясь, отходит в сторону, пропуская меня к двери. — Мистер Фостер спрашивал про вас, — добавляет она удаляясь.

Я захожу в палату, и Дилан тут же распахивает закрытые глаза. Его губы трогает лёгкая улыбка, на которую я тут же отвечаю своей.

— Привет, — хрипит он. — Не думал, что ты придёшь.

— Привет, — отвечаю я, и протягиваю ему шарик. — Это тебе. Для компании, чтобы не скучал тут один.

Дилан смотрит на шарик и фыркает.

— Очень смешно! Я сейчас опи́саюсь.

— Знала, что тебе понравится.

Я привязываю шарик к спинке стула. Подхожу к Дилану, касаюсь его руки и спрашиваю:

— Ну, как ты сегодня? Я надеюсь, не отказывался от лекарств?

— На пять из десяти, — говорит он довольно бодро. — Вполне сносная боль. Эта шустрая медсестра точно втихаря добавляет мне дозу.

— Давай поговорим? — Я отмеряю два шага от его кровати, ставлю на таком расстоянии стул и сажусь.

— Это сейчас что было? — удивлённо смотрит на меня Дилан.

— Я обещала Хиро держаться минимум в метре от тебя, — я смущённо улыбаюсь.

Он хлопает глазами, а потом смеётся и тут же стонет от боли.

— Чёрт, рёбра, — морщится он. — Не смеши меня.

Я первый раз вижу, как смеётся Дилан. Нет, серьезно. Раньше его лицо всегда выражало либо ярость и злость, либо кривую усмешку. Ещё один шаг навстречу к исцелению, если это так можно назвать.

— Значит Хиро в курсе, что ты здесь? И как он реагирует на это?

— Вообще-то он не знает. И лучше, чтобы и не знал, — я пожимаю плечами. — Он сказал не подходить к тебе ближе, чем на метр. А про больницу слова не было. По-моему между нами сейчас не меньше двух метров, — я улыбаюсь.

— А ты и правда дерзкая, — прищуривается он — Теперь я понимаю его. Я бы тоже мимо такой не прошёл.

— Ты и не прошёл, — выскакивает у меня раньше, чем я соображаю. Дилан напрягается. — Но не будем об этом вспоминать. Расскажи мне про свою зависимость.

— Зачем? Это в прошлом.

— Мне интересно. Дилан, поделись со мной, — мягко прошу его.

— В старшей школе, после травмы подсел на обезболивающее. Дальше-больше. Из команды попёрли, родители отмахнулись, — он замолкает. — Блин, не хочу вспоминать. Это не интересно.

— А мне интересно, — настаиваю я.

Дилан задумчиво смотрит на меня, будто решает, стоит ли раскрывать передо мной свою душу, а потом рассказывает мне свою историю. Про школу, про родителей, про старшую сестру Джули. Как подсел на наркотики, как всё потерял. Как боролся в одиночку со своей зависимостью. Как пробивался в жизни без чьей-либо помощи.

— Почему ты не хочешь позвонить родителям, я понимаю. Но почему ты не хочешь связаться с Джули?

— Зачем ей мои проблемы? Я сам справлюсь, — отмахивается Дилан.

Дилан сегодня неожиданно откровенен со мной. Я решаю выяснить всё, что только смогу.

— Можно ещё вопрос? — Он кивает. — Что не так с Хиро? В чём проблема?

Он молчит. Смотрит на меня. Я жду.

— В общем-то, ты всё правильно про меня тогда сказала. Не знаю, что добавить.

— Я вижу следствие, но не знаю причину. Расскажи.

И он снова рассказывает. Рассказывает всё. Слова даются ему нелегко. Иногда Дилан замолкает, словно собираясь с духом, чтобы продолжать. И я понимаю, что ему тяжело это не только рассказывать, но и вспоминать.

Я слушаю и не могу поверить, что всё это происходило с одним человеком. И теперь смотрю на него совсем другими глазами. Я понимаю его. Я сочувствую ему. Мне больно за него. И я так хочу ему помочь снова обрести самого себя.

Когда Дилан замолкает, я не знаю что ему сказать. Впервые в жизни не могу подобрать слов. Он смотрит на меня печальными тёмными глазами.

Мне хочется его подбодрить, но в этот момент я слышу, как распахивается дверь палаты, поворачиваю голову и вижу Хиро. Он гневно смотрит на меня.

— Твою мать! Ты издеваешься надо мной? — громко говорит он и захлопывает дверь. — Кажется, мы договорились, что ты к нему не приблизишься! Какого хрена ты тут делаешь? — он упирает руки в бока и сверлит меня взглядом.

— Ты сказал не