Наследие предков - Даниэль Зеа Рэй

— Что ты здесь делаешь, мама?

Анна смотрела на Терру. Было видно, что свекровь очень взволнованна и напряжена, но Терра не собиралась оставлять без внимания тот факт, что Анна пробралась в ее комнату без спросу.

— Где твой порошок?

— О чем вы, Анна? — нахмурилась Терра и выдернула поледеневшую руку из ладони Гелиана.

— Говори, где этот чертов порошок, — медленно и вкрадчиво повторила Анна.

Гелиан вновь заслонил Терру торсом и оказался между ней и матерью:

— Для начала, мама, успокойся и объясни, что ты здесь делаешь?

Гелиан говорил более громко, чем обычно, из чего Терра сделала вывод, что он так же возмущен появлением матери здесь, как и она.

— Пусть твоя жена отдаст мне порошок или «лекарство от болезни голодных» как она его называет. После этого я объясню, что здесь делаю и зачем вообще пришла.

Гелиан повернулся к Терре и с высоты своего роста взглянул на нее:

— Отдай моей матери порошок.

— Ты приказываешь мне или просишь? — стараясь сохранить самообладание, спросила она.

— Прошу. Пожалуйста, отдай моей матери порошок.

— Для начала, пусть объяснит, зачем он ей нужен, — ответила Терра и сложила руки на груди в знак того, что только что начала торговаться.

— Ты желаешь, чтобы я приказал тебе, а не попросил?

— А ты можешь мне приказать?

— Я знаю, что это за лекарство и зачем оно тебе.

Терра опешила. Нет-нет… Он не шутил… Он действительно знал…

— И когда же ты понял… то есть, узнал, что…

— На прошлой неделе я занес образец этого порошка химику. Ответ получил два дня спустя.

— Понятно… — протянула Терра.

Она ощутила боль в груди. Сердце сильно сжалось, как будто только что ее тело обуял жуткий страх. Он все знал… И ни словом не обмолвился об этом… Как можно сохранять хладнокровие, зная, что жена собирается «засыпать» каждый раз, когда ей придется ложиться с ним? Неужели подобный факт не вызывает в нем никаких эмоций, пусть даже проявления самолюбия, в конце концов!

— А теперь, — с угрозой произнес Гелиан, — скажи, куда ты его дела. Немедля!

Терра вздрогнула:

— В «туалете» под раковиной… Лежит на трубе, которая из стены торчит.

Анна тут же бросилась в «туалет», а Терра, прижав ладонь к груди, присела на кровать.

— Тебе плохо? — поинтересовался Гелиан, продолжая стоять напротив нее.

— Нет. Мне хорошо.

— Ты позеленела. Мне это не нравится.

— Главное, чтобы не посинела, — ответила Терра и отвернулась, дабы не лицезреть Гелиана.

Анна вышла из ванной, сжимая мешочек со снадобьем в руке. Она подошла к окну, но продолжала молчать.

— Мама? — нарушил тишину Гелиан.

— То, что я сейчас скажу, должно остаться в этой комнате, — произнесла Анна. — В особенности, это касается тебя, Гелиан. Если ты поднимешь шум — виновник может остаться безнаказанным.

— Виновник чего, мама?

— В этом мешке мышьяка столько, что хватит убить всех обитателей этого дома.

Терра почувствовала, что ужин просится наружу. Она поднялась с кровати и молча направилась в туалет. Склонившись над раковиной, она ополоснула лицо холодной водой и присела на край ванной. Она не сразу заметила, что Гелиан стоит рядом. Он протянул ей полотенце и забрал его, когда она вытерла лицо.

— Мышьяк… — произнес он. — Мы храним его в подвале и подкармливаем им крыс. На этой неделе Аврора ходила к Ромику за ядом для крыс. Она сослалась на имя Птаховых, чтобы получить его бесплатно, за что моя мать уволила ее. Но, зачем Авроре брать крысиный яд у Романа, если можно взять его здесь, в этом доме? Я задавал себе этот вопрос Терра. И не раз…

— Это не Аврора, — выдавила из себя Терра.

— Я знаю, — ответил Гелиан и присел на край ванной рядом с ней. — Если бы Аврора пожелала отравить тебя, она бы украла яд, а не стала бы подставляться, обращаясь за помощью к Роману. Тем не менее она пришла к нему и взяла отраву для крыс, из-за чего едва работу не потеряла. И ты, Терра, защитила ее.

Гелиан наклонился и заглянул ей в глаза:

— А теперь ответь мне: зачем Аврора к Роману за ядом пошла?

— Спроси у нее сам, — прошептала Терра.

— Я хочу услышать правду от тебя. С Авророй я поговорю позже.

Терра закрыла глаза и прижала ладони к лицу:

— Она ходила к провизору, чтобы узнать…

— Что узнать, Терра?

Она глубоко вдохнула, чтобы произнести это:

— Каким… …каким ядом… …меня отравили…

***

Радомир караулил Аврору под деревьями возле «черного» входа. Он знал, что после его ухода, Аврора надолго в Главном доме не задержится. Заметив, как она выходит, Радомир хотел сразу броситься на нее и потребовать объяснений. Но, что-то остановило его. Что-то, чего он не понял. Аврора смеялась, седлая лошадь. Искренне смеялась, до слез. Сняв с себя балахон, она бросила его на землю и стала топтать ногами. Затем Аврора запрыгнула на лошадь и со всей дури пришпорила ее. Лошадь лягнула, и она едва не вылетела из седла. В тот момент Радомир почувствовал, что его сердце остановилось. Она могла убиться. Разбить голову, свернуть себе шею… Аврора могла…

Пока Радомир опомнился от невеселых мыслей, Аврора уже гнала по дороге в сторону поселения. Запрыгнув на гнедую, Радомир погнался следом. Господи, что же Аврора вытворяла по пути? Бросила поводья и несколько минут скакала, раскинув руки по сторонам. Радомир хотел ее нагнать и всыпать за подобное ребячество по первое число, но побоялся ее испугать: того и гляди, на такой скорости точно из седла вылетит. Его сердце вновь перестало биться, когда он увидел впереди повозку.

— Куда прешь, дура!!! — кричал кучер.

Аврора схватилась за поводья и разминулась с повозкой.

— Идиотка!!!

— Пошел ты!!! — гаркнула она и снова захохотала.

Радомир с дороги съехал и пропустил повозку. Он нагнал Аврору уже в поселке. Она держала путь куда-то на окраину, где жили, в основном, рабочие. Она остановила лошадь у небольшого одноэтажного домика, недалеко от которого начинался деревянный забор. Радомир спешился и привязал поводья к одному из деревьев. Подкравшись поближе, он увидел Аврору, стоящую напротив разбитых окон какого-то дома.

— Вот где суки!

Она вошла внутрь, оставив лошадь без привязи. Радомир заглянул в распахнутые двери и увидел, как Аврора прошмыгнула в какую-то комнату. Стоило увести лошадь и привязать где-нибудь, чтобы хозяйка никуда не вздумала на ней удрать. Радомир взял поводья и тихо отвел гнедую в сторону. Пару раз животина фыркнула, но лягаться не стала. Радомир привязал ее к дереву в чужом