Братья по крови - Нора Робертс

Кэл не знал, когда они легли, но, проснувшись, увидел, что в окна льется тусклый зимний свет. Снег продолжал падать — огромными белыми хлопьями, как в голливудском фильме о Рождестве.

В тишине, которая бывает только во время снегопада, слышалось ровное и какое-то довольное похрапывание. Звуки исходили от Лэмпа, распластавшегося в изножье кровати, словно одеяло из собачьей шкуры. Кэл обычно этого не позволял, но теперь этот храп, тепло и тяжесть собачьего тела были ему приятны.

Похоже, пес будет повсюду следовать за ним.

Кэл пошевелился, высвобождая ногу из-под собаки. Потревоженная движением, Куин тихо вздохнула, придвинулась ближе и закинула на него ногу. Она была во фланелевой пижаме, которую никак не назовешь сексуальной, и всю ночь проспала на его руке, которая теперь онемела. Все это должно было раздражать хотя бы немного.

Ничего подобного.

И поскольку все было просто чудесно — они лежали в постели, тесно прижавшись друг к другу, а за окном падал снег, — Кэл не видел причин, почему бы этим не воспользоваться.

Улыбнувшись, он просунул руку под футболку Куин, коснувшись нежной, теплой кожи. Обхватив ладонями ее грудь, почувствовал биение сердца — медленное и размеренное, как храп Лэмпа. Он медленно провел пальцем по соску, представляя, как возьмет его в рот, проведет языком.

Куин снова вздохнула.

Рука Кэла скользнула вниз, под фланель пижамы, к гладкому бедру. Вниз, затем вверх, нежными кругами, все ближе к цели.

Не просыпаясь, она тихо и беспомощно вздохнула.

Ее лоно было жарким и влажным под его пальцами. Он проник в нее, одновременно закрыл рот поцелуем, вбирая в себя ее вздох.

Шок и наслаждение вырвали ее из мира грез.

—О боже!

—Тише, — засмеялся Кэл, касаясь губами ее губ. — Собаку разбудишь.

Он стянул с Куин пижаму и, не давая опомниться, всем телом прижал к кровати.

—О. Да. Господи. — Голос у нее дрожал. — Доброе утро.

Кэл снова рассмеялся и, не давая себе воли, стал двигаться в медленном, мучительном ритме. Она пыталась подстроиться, сдержать себя, вместе с ним медленно подниматься к сияющему пику, но волна наслаждения снова захлестнула ее.

—Боже. Боже. Боже. Я не могу...

—Тише, — повторил он и коснулся губами ее губ. — Я не буду торопиться. Доверься мне.

Она больше ничего не могла. Ее тело уже принадлежало не ей — ему. Полностью. И когда Кэл снова подвел ее к вершине наслаждения, у нее не осталось сил даже на крик.

Удовлетворенная и расслабленная, придавленная весом Кэла, Куин лежала неподвижно. Его голова покоилась у нее на груди, и она играла его волосами. Куин воображала, что в это воскресное утро они находятся где-то далеко от Холлоу, у них нет никаких срочных дел и нужно решить только одну проблему: заняться любовью до завтрака или после.

—Ты принимаешь специальные витамины? — спросила Куин.

—То есть?

—Я имею в виду твою впечатляющую выносливость.

Она почувствовала, как его губы растягиваются в улыбке.

—Все дело в целомудренной жизни, Блонди.

—Наверное, это боулинг. Точно, боулинг... А где Лэмп?

—Застеснялся на середине представления. — Кэл повернул голову и махнул рукой. — Там.

Куин увидела, что пес лежит на полу, уткнувшись носом в угол. Она смеялась, пока не заболел живот.

—Мы смутили собаку. Со мной такое впервые. Боже! Мне так хорошо. Неужели мне может быть так хорошо после вчерашней ночи? — Она покачала головой, протянула руки и обняла Кэла. — Думаю, все дело в этом. Даже если весь мир проваливается в тартарары, этого у нас не отнять.