Экзорцист. Утроба Ведьмы - Джулия Тард

— Эй! — бросилась следом, мечтая ощипать эту наглую чёрную курицу!

Мало того что он не оставляет её в покое, так ещё и ведёт себя словно она в чём-то перед ним провинилась!

Противно каркая, он улетал всё дальше и дальше, уводя за собой Марию обратно в Шатоден.

Квартал за кварталом, всё глубже и глубже в город, пока ворон наконец-то не приземлился на пологую крышу «спящего» здания.

«Вот ведь шустрая тварь!» — посмотрела на него исподлобья, тяжело дыша.

Всё-таки Велес был прав. Одна непродолжительная погоня, а у неё снова грудина болит.

Ну в самом деле, не мог же он вмазать ей сильнее оборотня или полукровки?

— Кха-ар! — возмущенно закричал ворон.

— Хватит орать, — выпрямилась Мария, пытаясь понять, где она оказалась. — Чёрт бы тебя побрал… — усмехнулась не веря такой удаче, ведь, судя по вывеске, над которой сидел ворон это был приют.

А приют, так же как любой монастырь или церковь имел своё собственный могильник. Пройдя через задний двор Мария, вышла на небольшой огороженный участок, усеянный деревянными крестами.

— Кха-ар! — снова пролетел у неё над головой ворон, усаживаясь на одно из десятков распятий.

— Тут и не поспоришь… Вернёмся в гостиницу — угощу тебя свежими потрохами.

Могила за могилой. Мария шла по узкому проходу, осматривая в свете луны каждую насыпь. Сколько их тут было и сколько ещё должно было появиться.... Маленьких детских могил, на половине которых не было даже имени.

— А вот и ты… — опустилась Мария, поднимая с сухой, пожелтевшей травы опаленный, чёрный камень.

Как бы сильно не хотелось разрывать могилу. Другого способа найти ведьму быстро, у неё не было. К сожалению, в отличие от Михаэля она этих тварей совершенно не чувствовала.

Добравшись до тела, смахивая с детского лица землю, Мария отрезала необходимую прядь волос, стараясь как можно быстрее вернуть всё как было. Не хватало еще, что бы кто-нибудь застал её за этим занятием. Тем более, как показала практика, убить человека для местных и яйца выеденного не стоило.

Возвращаться в комнату за ритуальной атрибутикой было небезопасно. Велес в любой момент мог проснуться, устраивая ей очередную взбучку. Как ни как, а цена её ошибки была слишком высока.

Правда и оставлять проведение ритуала до завтра оставалось рискованно. Слишком уж мало времени оставалось у неё в распоряжении. Куда меньше чем хотелось бы!

Велес напоминал впившегося в тело клеща, практически не оставляя её без необходимого присмотра. Даже странно, что этот надоедливый старик не стал приковывать её к кровати.

И всё-таки спешить Мария не стала.

Она справится. Обязательно. Иначе и быть не может. Но не сейчас.

Покончив засыпать могилу, она неспешно направилась к реке собираясь смыть с себя грязь и запах разложения, которым, кажется, пропах каждый миллиметр её тела.

Скинув верхнюю одежду, оставшись в одной рубашке, Мария погрузилась в холодную воду, стараясь хоть на несколько минут отвлечься от окружающего её безумия.

Кажется, Велес не только разорвал ей швы, но и сломал парочку ребёр. Мерзкий зуд напоминал копошащихся под кожей муравьёв. А это значило, что после отравления, раны наконец-то начали нормально затягиваться.

Закрыв глаза, с головой уходя под воду, она сжала висящий на шее флакон с кровью Михаэля, в очередной раз, пытаясь с ним связаться.

«Михаэль… Михаэль… — как и миллион раз до этого утопало в кромешной темноте. — Михаэль…»

Глава 13

«Михаэль… — донеслось до затуманенного разума демона. — Михаэль…»

Нежный, голос был наполнен отчаянием и болью. Такой знакомый. Родной и близкий!

Голос, благодаря которому он всё ещё был готов терпеть эту бесконечную вереницу адских пыток.

Ведь пока он его слышит, Мария продолжает жить.

Жить… дышать… радоваться… улыбаться…

И только это имеет значение.

Плевать сколько столетий, а может даже веков, Лилит будет раздирать его на куски!

Сколько костей сломает и сколько раз сожжет заживо!

Плевать, как долго его живьём будут обгладывать баргесты!*( рогатое существо с острыми клыками и не менее острыми когтями, чаще всего принимает вид огромного чёрного пса)

Уж если и страдать, то только ради неё.

Его капризной, взбалмошной девочки, ради которой он бы без труда и сожалений вырвал из груди сердце!

Ради неё он был готов глотать рвущийся из глотки крик и захлёбываться собственной кровью. Ломать зубы, сжимая челюсть настолько сильно, что их треск разносился по всей пыточной.

Раздирать когтями свои ладони, всё больше и больше превращаясь в чудовище, которым мечтала видеть его Лилит. Обезумившим диким зверем готовым вгрызаться в глотку любого на кого она укажет.

Порой, настолько сильно теряя остатки человечности, что и сам уже не понимал кем родился. И только благодаря Марии у него всё ещё находились силы противостоять всему этому безумию, возвращая себе рассудок.

Иногда Михаэль видел её образ во снах. Видел, как она живёт без него. Как старается. Сражается и никогда не опускает руки.

Видел, как грустит по нему и как, несмотря ни на что, продолжает заботиться о других.

Ему хотелось прикоснуться к ней.

Хотелось видеть Марию счастливой, пусть даже ради этого ему пришлось бы разделить её с другим мужчиной. Главное что бы его любимая девочка улыбалась. Что бы прожила долгую, счастливую жизнь, которую он сам бы никогда не смог ей подарить.

Хотелось смахнуть с её щек слёзы и пообещать, что всё обязательно будет хорошо.

Что он, во что бы то ни стало, о ней позаботится, пусть даже ценой собственной жизни!

Но вместо слов с его губ снова и снова срывалось хриплое карканье…

* * *

— Оставайся здесь, — серьёзно посмотрела на Марию Велес. — Я отойду на пару часов так что старайся не найти неприятностей на свою задницу. Тем более что уже завтра мы оставим Шатоден.

— Хорошо.

Несмотря на положительный ответ, Велес продолжал таранить её тяжелым взглядом, прекрасно понимая, что эта девчонка наверняка что-то задумала. Такая упертая иначе и не могла. Слишком уж сильно привыкла жить по своим собственным правилам, что бы уметь подчиняться.

Убедившись, что старик на самом деле покинул гостиницу, наблюдая за тем, как его силуэт скрывается за домом в конце улицы, Мария заперла дверь, доставая из сумки необходимые инструменты.

Пусть между ними с Михаэлем практически не осталось духовной связи, для проведения обряда хватало и этого. К тому же Орин