Магические целители. Добро пожаловать в другой мир! - Анастасия Сиалана

— Действительно, Лестар, — уже строго произнесла ее мать, — остыньте. Оба. Пойдете завтра утром. Крейн может остаться у нас ночевать.

— Вообще-то это мой дом, а не «наш», — язвительно заметил Валиирийский. И уже другим тоном, обращаясь к другу: — Но я не против, чтобы вы с Микки остались у нас на ночь. Комнат хватает.

А следующим утром, только взошло солнце, Лестар и Крейн, полные решимости, отправились во дворец. Без девушек они возвращаться не собирались.

***

Валиирийский и Глостер прибыли ко дворцу с рассветом, но, естественно, никто не пустил их. Ворота официально закрыты до девяти утра, и попасть внутрь, если ты не из монаршей семьи, попросту невозможно.

— Говорил же, что не попадем во дворец в такую рань! — расхаживая вдоль забора, негодовал Лестар.

— Угу, и именно поэтому поднял меня ни свет ни заря, — тут же парировал некромант.

— Что делать будем? Гипнотизировать ворота? — раздраженно сказал мэр.

— Можно ворваться с боем, но что-то мне подсказывает, что тогда мы станем не спасителями, а сокамерниками, — по утру Крейн был на удивление язвителен. Недостаток сна сказывался на нем не лучшим образом.

— Значит, гипнотизируем! — рыкнул эльф и оперся на собственную машину спиной, сложив руки на груди. С недосыпа мэр являл собой раздражение во плоти.

Так они и прождали несколько часов до открытия ворот. А дальше их связи и статус Валиирийского в качестве городского чиновника позволили им добиться аудиенции у самой королевы. Король, как сообщил им королевский секретарь, отсутствовал по делам политическим, что было делом привычным.

— Так, давай сперва разведаем обстановку и уже потом ринемся в бой, да? — Лестар опасался, что его друг может начать действовать, не попробовав сперва договориться.

— Не я толкнул ворота с такой силой, что двух стражей, только снявших магический замок, раскидало по придворцовой территории, — снова не остался в долгу Глостер. — Надеюсь, три срока на посту мэра сделали из тебя отличного дипломата.

— Прости, ты хочешь вести беседу сам? — эльф повернулся к мужчине и грозно зыркнул на него, сведя брови к переносице.

Некроманта передернуло. Он, конечно, ректор академии и даже ведет занятия, но совершенно не годится для политических дел. Социум и его законы были чужды Крейну, он никогда не понимал до конца те механизмы, что заставляли людей стремиться к общественной жизни.

— Предоставлю это тебе, — сказал Глостер и непроизвольно сделал небольшой шаг назад.

Ее величество пригласила их в комнату для переговоров, где мужчины прождали ее еще с полчаса. По словам слуги, правительница не ждала гостей, поэтому сейчас меняла туалет. Даже через слова лакея можно было понять, что королева недовольна их ранним визитом.

"Ну и черт с ней! А мы недовольны, что двух попаданок удерживают силой во дворце", — подумал Валиирийский. Судя по хмурому выражению лица некроманта, тот думал так же.

— Ну? — королева заговорила с порога, не церемонясь. — Что за дело не могло подождать до часа приемов? Из-за вас двоих я лишена прекрасной компании и завтрака. Я не прощу тебе этого, Лестар, так и знай! На четвертый срок мэра и не рассчитывай.

Эльф побледнел. Руки, сложенные ранее на груди, самопроизвольно опустились.

— Приносим наши извинения, ваше величество, — пока-еще-мэр поклонился.

— Давай без этого, — она махнула рукой. — Говори, зачем пришли? А ты, Глостер, не сверли меня хмурым взглядом. Это меня от еды оторвали, тогда почему ваши лица недовольнее моего? — негодовала правительница. Она была гораздо свободнее в общении, когда встречи проходили в личной переговорной и без свидетелей.

— Попаданки. Где они? — как и просила королева, Крейн назвал причину их визита.

Вот тут женщина сощурилась и внимательно вгляделась в стоящих перед ней мужчин. В ее глазах показался проблеск догадки, которую, все же, необходимо было проверить. Королева дернула за свисающую возле ее кресла веревку с длинной кисточкой, призывая слугу, который не преминул явиться. Она что-то ему шепнула на ухо, после чего спровадила движением ладони.

— Они мои гостьи, — спокойно ответила правительница, пригубив кофе из чашки, которую принесли на подносе слуги еще в начале их беседы.

— То есть, пленницы, — прошипел Крейн, отчего два охранника за спиной королевы дернулись, но остались на местах.

Правительница хорошо и давно знала обоих мужчин. Валиирийский был знаком с ее семьей на протяжении многих поколений, и их связывали дружеские отношения, тогда как отец Глостера в свое время служил при короле, а мать была фрейлиной, пока не вышла удачно замуж. Как ни крути, а эти двое не были кем-то с дороги. И именно поэтому королева позволяла беседе идти в подобном тоне.

— Я не склонна к завуалированным речам, — гораздо суше, чем прежде, сказала женщина. — Однако мне кое-что не дает покоя. — Она хитро улыбнулась, прикрываясь чашкой.

— И что же, ваше величество? — крепко сжав друга выше локтя, спросил мэр. Он вовремя понял, что Крейн на взводе.

— Допустим, девушки совершили непростительное преступление, — королева живо жестикулировала, начиная свою игру. — Им грозит тюрьма.

Оба мужчины напряглись, сжимая кулаки, на что королева только усмехнулась.

"Как конфету у ребенка," — пронеслось в голове у женщины.

— И что же два доблестных господина будут делать в этом случае? — внутри ее величество давно хохотала от задуманной шалости, а вот снаружи все еще оставалась серьезной.

— Я женюсь, — не задумываясь выпалил Глостер. — Согласно закону, прегрешения жены может искупить муж. Мое положение — достаточная плата за любую провинность.

— О! — королева в наигранном удивлении прикрыла рот ладонью. — И ты готов жить в уединении со своей супругой всю оставшуюся жизнь, Крейн?

В ответ некромант кивнул, твердо вознамерившись вызволить Кристину.

— А что скажешь ты, Лестар? — ее величество перевела взгляд на эльфа.

— А что тут скажешь? Моя мать спит и видит меня женатым, — в более расслабленном тоне сказал Валиирийский.

— И ты оставишь свое кресло мэра? — королева не верила, что этот амбициозный эльф пойдет на подобное.

— Вы сами сказали, что мне не светит четвертый срок, — подметил светлый.

— Тебе прекрасно известно, что я не всерьез, — отмахнулась правительница, украдкой бросая взгляд на стену справа, где висела роскошная пестрая картина.

Этот пейзаж совсем не нравился ее величеству,