Вспомнить, чтобы любить - Лана Виноградова

— Девочка моя, я люблю тебя и всех наших будущих детей, которых нам подарит Луна. Я все сделаю для вашего комфорта и безопасности. Хочу, чтобы в нашем доме было тепло и уютно. Я верю, что с этим справишься только ты. — падаю на одно колено и достаю коробочку из шелка, из бархата после определенных событий просто не перевариваю, открываю. — Родная, ты выйдешь за меня замуж?

Секунда. Две. Три. И моя девочка начинает рыдать в голос. Я уже начал думать, что она скажет нет, но тут она сгибается ко мне, обнимает за шею и громко верещит.

— Да! Да, да, да! — подрываюсь, хватаю под руки и кружу вокруг себя, теперь Мира радостно смеется. — Я тоже тебя люблю мой волчонок.

— Твой. А как тебе дом? Ты примешь его в качестве подарка на помолвку?

— Что? Это наш дом? — распахивает свои глазища, в которых я готов тонуть.

— Наш. Я построил его специально для нас. Так что?

— Еще бы! Он просто замечательный, хоть я ничего и не видела, кроме этого, — разводит руками, — но мы будем счастливы. Абсолютно.

Мы быстро ужинаем, потому что терпеть нет сил. Мой боец стоит готовый к труду и обороне. Головка вылезла из-под резинки боксеров и больно упирается в молнию брюк. Опускаю руку под стол и поправляю болезненно пульсирующий член.

— Детка, ты не замерзла? Может зайдем в дом?

— Не знаю Глебушка, мне и здесь хорошо. — чертовка облизывает свои пухленькие губки, на которых нет ни грамма помады, и черт, как же мне это нравится! Люблю чувствовать сладость ее губ, а не химию помады. Отодвигает полы пальто и проводит ладонью по шее, гладит метку с мечтательной улыбкой и плавным движением опускает руку вниз к декольте и начинает водить пальчиком по аппетитным холмикам, выглядывающим из-под ткани платья.

— Не честную игру ведешь малышка, — подлетаю, беру ее на руки и заношу в комнату, — сейчас и обновим нашу кровать.

— Ты будешь болтать или делом займешься.

— Ах так! — когтем разрываю всю одежду что на ней было, новая гардеробная уже забита брендовой одеждой для моей девочки.

Наклоняюсь к таким аппетитным и упругим сиськам, которые с беременностью становятся больше с каждым днем и сегодня я трахну моих девочек. Начинаю облизывать по очереди каждую грудь, прикусываю затвердевший сосок, на вкус как спелая вишня, хочется сожрать. Опускаю руку к заветной дырочке, в которую я так сильно хочу попасть и провожу средним пальцем по складочкам, в них можно утонуть, влаги так много, что она стекает по моей руке.

— Глеб! Трахни меня! Уже не могу! Хочу жестко и грубо, как ты любишь! — в глазах открытая похоть, возбуждена до предела.

— Как и ты сама. И ты становишься ненасытной, готов делать так, чтобы ты ходила беременной постоянно. — убираю руку и одним резким движением вхожу в узенькую сладкую дырочку. Чистый кайф, я готов там жить. Малышка вскрикивает.

— Да, кричи для меня детка! Тебя здесь никто не услышит. — так хочется растянуться удовольствие, прочувствовать всю магию наших соединённых тел, но сейчас это невозможно сделать. Темп сменяется на бешеный, хлопки от наших тел разносятся по комнате, стоны моей пары отдаются в самых потаенных уголках моего сердца. Я готов вот так пролежать с ней всю жизнь. Она мой свет.

Меня сейчас разорвет от переизбытка чувств, я уже на грани, готовый излиться, меняю угол, прижимаю ее ножки почти вплотную к ее груди, благодаря чему я проникаю на всю длину, она принимает меня всего.

— Черт!

— Только не останавливайся, я почти. — волосы малышки разметались по подушке, ее голова мечется из стороны в сторону, пальцы жадно сминают шелковую простынь.

Я чувствую, как она начинает сжиматься вокруг моего члена, запускаю руку между наши разгоряченными телами и опускаю на возбуждённую горошину. Пару движений большим пальцем, пару ритмичных толчков и мы оба летим в пропасть, в глазах искры от полученного оргазма.

Мирослава удовлетворенно стонет и выдаивает меня до последней капли, я заливаю ее киску своей спермой, а потом, когда она встанет, мое семя начнет стекать по ее прекрасным ножкам и это самое возбуждающее зрелище, которое я когда-либо видел.

И этой ночью я таки трахнул ее такую аппетитную и пышную грудь…

— Ну что будущие родители, готовы посмотреть на своих деток? — с улыбкой спрашивает врач, у которого Мира наблюдается с начала беременности в клинике для оборотней. Я сменил в ней семьдесят процентов штата. Почти все оказались предателями и работали для моего отца, покрывали его и помогали и поэтому были изгнаны из стаи.

— Если честно, я очень волнуюсь.

— Ну-ну мамочка, зачем лишние нервы, у вас все же хорошо, два сердечка слышно и без аппарата, сейчас посмотрим развитие плодов. Ложитесь на кушетку и оголяйте животик.

— Кстати про животик, почему у нее его нет, все же плоско, так не должно быть. — Эльвира Эммануиловна рассмеялась.

— Альфа, вы что ж, думаете, что живот становится сразу большим с первых дней? — пожимаю плечами, я вообще раньше об этом не задумывался. — Малыши еще совсем крошечные, нечему выпирать, но подождите буквально месяц и животик начнет расти как на дрожжах. Приступим.

Врач водит датчиком по животу, что-то рассматривает, измеряет, хмурится, удивляется, я начинаю нервничать.

— Ну что там? Я вижу, как вы озадачены. Что-то с волчатами?

— В какой-то степени да… — она будто сама с собой разговаривает.

— Где дети? Я их не вижу…

— Не стоит так переживать, как я и говорила, все хорошо. Вот видите? — она тыкает ручкой в монитор. — Для определения пола еще рано, но думаю вы и так сами чувствуете, что там растут мальчики, сильные, с мощной энергетикой, один из них будущий Альфа. Но…

Мы с Мирой переглянулись и уставились на врача.

— …вот и третье сокровище. — какое еще третье? На мониторе откуда ни возьмись появляется третья фасоль вместо двух…

Я озадачен.

Это наше первое УЗИ и были уверенны, что увидим двух человечков, но никак не троих.

— Их что, трое? Но почему я не чувствую третьего? С ним все хорошо?

— Я тоже его не чувствую, но как видите с третьим плодом все хорошо, сердечко прослушивается, развивается согласно сроку.