Золотая кровь - Ляна Зелинская

− Вот, держи, теперь носи его с собой, когда мы будем выезжать в город.

− Но… сеньор! — воскликнул Эмерт, и даже голос у него прозвучал как-то звонко. — Это же очень дорогая вещь! А если я её испачкаю? Или поцарапаю? Простите, но я не могу его взять… У меня есть сумка, и я всё, что нужно, возьму с собой, вы не переживайте…

− Послушай, Эмерт, − Виго подошёл и положил ему руку на плечо. — Некоторые вещи нужны для того, чтобы ты просто мог работать. Они не роскошь, они — необходимость. И это одна из них. И мы вчера, кажется, обо всём договорились. Я ценю твою деликатность, но считай это униформой. А теперь бери бумагу, карандаши и поехали. У нас сегодня очень напряжённый день. Мы должны посетить полицию, университет, сенат, шляпный салон и даже банк. Морис, я же ничего не упустил? И тебе придётся везде меня сопровождать.

− Да, сеньор, − пробормотал Эмерт, забирая сумку, − спасибо, сеньор.

Виго обернулся и увидел, как Морис внимательно смотрит на Эмерта.

*Тортилья — яичница на оливковом масле из куриных яиц с картофелем. Традиционный испанский завтрак.

*Гуакамоле — холодная закуска, а также соус в виде пюре из авокадо с добавлением помидоров, кинзы, сока лайма и других овощей и приправ.

*Пачаран — Представляет собой спиртовую настойку ягод тёрна с различными ароматическими добавками. Подаётся, как правило, в качестве дижестива.

*Бриар — материал из плотного древовидного нароста между корнем и стволом кустарника эрики древовидной (вереска). Материал содержит много кремния и это не позволяет трубке сгорать в процессе курения.

*Дижестив — (от лат. digestivus, фр. digestif «средство, способствующее пищеварению») — общее название напитков, которые подают после еды.

*Несессер — (фр. nécessaire «необходимый») — специальный контейнер (сумка, кошелёк, шкатулка, футляр и пр.) для мелких предметов.

Глава 25. Второй день на службе

Всё это было опасно с самого начала. С самого начала этой глупой затеи с работой на сеньора де Агилара. Но только сейчас Эмбер ощутила вкус этой опасности по-настоящему — холодом металла, блеском ртути, остротой лезвия и солоноватым привкусом крови. Всё это вместе, сплетённое в одно ощущение, коснулось сразу всех органов чувств, едва не заставив Эмбер себя выдать.

Они поедут в университет?! В полицию. И в сенат… О, Лучезарная! Да это же полный провал!

Страх, почти осязаемый, упал на кожу каплями холодной влаги, пополз под ней, рождая в ладонях дрожь и липкое ощущение слабости, и картины одна хуже другой пронеслись перед глазами.

И зачем только она сказала об этой змее?! Правильно говорил шаман Монгво: «Язык — это главный враг мудрости». Кто много говорит, тот мало думает. А она вообще едва ли о чём-то думала. Да, она и вправду знала, что эта змея уруту. Уж старый шаман научил её разбираться в змеях, пауках и ядах. И в университете у профессора Кордезо были змеи, он сам говорил об этом, будучи как-то в гостях в их доме. Но ей-то что теперь делать? Теперь, едва они войдут в университет, сразу станет понятно, что никакой она не Лино Вальдес!

Но если с университетом ещё и можно как-то извернуться, то сенат… В сенате её точно поймают. Потому что в сенате на службе есть тайный камалео, который может заподозрить в ней эйфайра. Нет, может, ей и повезёт, может, она будет спокойна и хладнокровна, но… как оставаться хладнокровной, когда справа будет сеньор де Агилар, а слева эрр Морис?

Да как она до этого докатилась?! Проклятье!

Пако, который работал на Голубом холме, частенько рассказывал о том, куда точно не нужно соваться. И первое место в городе — это сенат. А второе — Дворец правосудия, в котором с одной стороны располагаются залы заседаний суда, а с другой — полиция. А они собрались сегодня и в полицию, и в сенат! Вот и закончилось её везение, да так, что прилетит ей всё обратно, и теперь накатившая волна утащит за собой на самое дно. Как бы ей не оказаться на острове Дежавю уже сегодня к вечеру!

Нужно бежать. Но бежать, когда она прошла большую часть пути по канату над пропастью …

Как же это несправедливо! Нет, несправедливость − это вовсе не то, что она чувствует сейчас! Нет-нет! Её просто бесит, что вот теперь, когда она так близко, всё летит к чертям из-за её длинного языка!

Всё было плохо. И сенат, и полиция. Но худшее было в другом. Виной тому, что она становится такой глупой и несдержанной, был сеньор де Агилар. Вот он прямо сейчас стоит рядом, и он − худшее наказание! Он заставляет скорлупу её безразличия трескаться, и она против воли откликается на его доброту и заботу, и проклятое желание ему помочь заставляет её делать глупости. Вот как с этой змеёй!

Да чёрт бы вас побрал, сеньор де Агилар!

А она-то обрадовалась, что всё удачно придумала, когда вернулась в свою комнату после ночной вылазки! И даже это ночное происшествие сыграло ей на руку. Эмбер решила, что ей даже повезло. Кто-то забрался в дом и сбежал, а ещё оставил змею, и всё это отвлекало внимание лично от неё, как нового человека. К тому же, сеньор де Агилар позволил ей оставаться рядом всю ночь и помогать ему, и за это время она успела увидеть и услышать очень многое. И понять, что сеньор де Агилар и эрр Морис ищут не просто того, кто принёс в дом змею и хотел навредить сеньорите Оливии, но и того, кто вообще стоит за отравлением дона Алехандро. Она даже успела краем глаза увидеть записи Мориса, когда приносила ему перекусить. Его папка с заметками, какими-то схемами и газетными вырезками была уже приличной толщины. Он разложил свои записи на столе, и, ставя тарелку рядом с его рукой, на одной из схем Эмбер увидела имя Оливии. А напротив заметки. О письмах, букете цветов и человеке со сломанными пальцами… Стрелочки и вопросы. И было понятно, что всё это детали того расследования, которое он вёл.

Но с чем ей повезло ещё больше, так это с раной сеньора де Агилара. Она даже подумала, что судьба с ней ну просто невероятно щедра. Ведь для того, чтобы открыть сейф, нужна кровь сеньора де Агилара.