Простить и поверить - Вера Эн

Корнилов…

— Лен, — неожиданно проговорил он и приподнялся на локтях, вглядываясь ей в лицо, — может, дурость сейчас скажу, смеяться будешь… Но мне показалось… В общем, я у тебя первый?

Она удивленно вскинула брови, не понимая, как он догадался. Вроде бы она не отталкивала, не зажималась, как могла бы в случае сильной боли. Или он просто заметил, что она ни черта не умеет в постели? У Димки-то большой опыт, есть с кем сравнивать.

Но промелькнувшая было горечь растаяла под его взглядом. В темных Димкиных глазах было столько нежности, что Лена просто кивнула.

— Да.

Димка сглотнул и уткнулся губами ей в висок. Лена обхватила его за голову, не зная, как объяснить, что до тридцати лет дожила девственницей, но Димка понял все без слов.

— Не могла? — туда же в висок спросил он. Лена глубоко вздохнула и призналась:

— Не могла, Дим. Чуть звучал намек на постель, сразу каменела; и этот страх, и стыд, и глаза твои полубезумные…

Только бы не начал извиняться, оправдываться, убеждать, что все это в прошлом и он больше никогда подобного не допустит, — какого сейчас черта?

Дима перекатил ее на себя и сжал в крепких неразбиваемых объятиях.

— Черемуха…

Ленка снова заулыбалась и уютно устроилась у него на груди, а Дима дал себе несколько секунд на передышку. Спроси его, как понял про Ленкину невинность, он бы и объяснить не смог. Просто в какой-то момент осознал это и, как ни отговаривал себя от эгоистичного вопроса, все же задал его.

Закомплексованный болван, это Черемуха правильно подметила — но какого черта?

— Надеюсь, хотя бы не разочаровал тебя? — уже тоже с улыбкой поинтересовался он, потому что ее недавнее удовольствие не заметить было невозможно.

Лена чуть потянулась, еще удобнее располагаясь на нем. Хотела ответить как-нибудь развязно, под стать их недавнему сексу, но тут же засмущалась и снова спряталась на его плече.

— Нет, не разочаровал, Дим, — чуть перехваченным голосом проговорила она. — Совсем не разочаровал. Я… не знала, что это… так…

Ничего более трогательного Дима еще не слышал. И тут нельзя было полагаться на иронию.

— Я тоже, — признался он и прижался губами к ее затылку. Лена в своем укрытии довольно вздохнула и сладко поцеловала его в шею.

— А я испугалась, что тебе было со мной… ну, не очень хорошо, — негромко выговорила она. — Все-таки я… не знаю, что и как…

Дима мотнул головой, ничего так не желая, как пообещать научить свою Черемуху всем премудростям любви, но мысль о том, что это может вовсе не входить в Ленкины планы, остановила. Леший его знает, на самом деле, зачем она решила с ним переспать. Хотела — да, попробовала — да, сняла проклятие, а там сам дьявол ей не указ. Это Дима любил ее так, что ничего не помнил в охватившей страсти, отдаваясь ей, как в первый и последний раз, и не думая о том, что будет дальше. А Лена…

— Ленка!.. — замер он, внезапно осознав ту оплошность, что столько раз ускользала от него в Черемухиных объятиях. — Я… Черт, я же не предохранялся! Я кретин, прости, я ни хрена не способен думать, когда ты… когда мы с тобой!..

Она не дала ему договорить, закрыв рот сладким долгим поцелуем и на несколько мгновений прервав и приступ раскаяния, и все логические цепочки. Потом улыбнулась.

— У меня конец цикла, Дим, так что не беспокойся, — успокоила она и следом лукаво взлохматила ему волосы. — Буду знать, что лишаю тебя способности думать: это весьма приятно слышать.

Он внимательно посмотрел на нее, не слишком довольный ответом.

— Лен, я хочу, чтобы ты знала, — серьезно проговорил он, — если что-то пойдет не так, ты можешь на меня рассчитывать. Я не буду бегать от ответственности и делать вид, что это не моя проблема.

Она тоже перестала улыбаться и мягко погладила его по щеке.

— Я знаю, Дим. А если б не знала, посмотрела бы на твоего сына: это самое яркое доказательство.

Он кивнул и снова прижал ее к себе. Если бы можно было так пролежать весь сегодняшний день, Дима бы не шевелился ближайшие четырнадцать часов. Но время, как всегда, когда оно так нужно, поджимало, и ему пришлось вспомнить о делах.

Впрочем, не будь их, они никогда не оказались бы с Черемухой в одной постели.

— Рассказывай, — коснулся губами ее лба Дима. — И не думай, что нынешней своей проделкой сумела настолько отбить у меня память, чтобы я забыл о предыдущей.

— Моей проделкой?! — тут же ожидаемо возмутилась Ленка и сверкнула предупреждающе глазами. Но Дима именно этого и ждал.

— А чьей же? — усмехнулся он. — Ты заманила меня в постель, решив, что в горизонтальном положении гораздо удобнее разговаривать. Я, если помнишь, предлагал сделать это за чашечкой кофе.

— Ах ты поганец, Корнилов!.. — завелась было она. — Можно подумать, ты прям упирался!.. — однако тут она осеклась и ткнулась ему в подмышку. — Спасибо, что не послал меня, Дим. После того как я вела себя с тобой, ты имел на это полное право.

Он растроганно выдохнул и крепче стиснул руки.

— Ты же не думаешь всерьез, что твои дела интересуют меня больше, чем ты? — немного неловко усмехнулся он: говорить такие вещи Дима действительно не умел. — Сколько там по статистике раз в день мужик думает о сексе? Когда дело касается тебя, можешь смело умножать эту цифру на два.

Лена хихикнула, удовлетворенная его признанием. Не то чтобы она жалела о своей недавней развязности, но все же немного опасалась Димкиных мыслей о ней. А сейчас словно в подтверждение прозвучавших слов внизу живота у Димки узнаваемо затвердело, и Лена довольно потерлась об него бедром, закрепляя свой успех.

Димка резко выдохнул, и в глазах у него загорелось желание. Лена соблазнительно улыбнулась, но он неожиданно только покачал головой и как-то очень нежно заправил ей за ухо волосы.

— Давай все же поговорим, Лен, — не терпящим возражений тоном произнес он. — Я должен знать, как мне защитить тебя от тех проблем, в которые ты так ударно влезла.

Она чуть виновато усмехнулась и погладила его по плечу.

— Двенадцать лет назад ты влипал в неприятности, а я думала, как тебя из них вытащить, — сама не зная зачем напомнила