Жестокий трепет - Екатерина Юдина

— Я тебе кое-что принесла, — сказала, когда Расел отошел от меня и, держа чашку с кофе, сел за стол.

Я достала из своей сумочки черную матовую коробочку, после чего поставила ее перед альфой.

— Это и подарок на день рождения и благодарность за то, что ты для меня сделал.

Расел открыл коробочку. Приподнимая одну бровь, посмотрел на часы.

— Не нравится? — спросила у него.

— Нет. Нравятся. Но я тебе говорил, что мне ничего не нужно.

— Тогда просто воспринимай это, как подарок на день рождения, — я достала часы и спросила: — Можно?

Альфа кивнул и я медленно надела часы на его запястье, после чего защелкнула их. Эти часы на Раселе смотрелись так, словно были созданы для него. Значит, я не ошиблась с выбором, когда покупала их. От этого я испытала облегчение.

Отойдя обратно к столешнице, я взяла свою чашку.

— Я недавно виделась с Брендоном, — сказала, отпивая кофе.

— И?

— Откуда у него кольцо из аметана?

— Он уже отдал его тебе?

— Да, но я отказалась и, в принципе, мне все равно, но, наверное, все-таки немного интересно, как он смог достать такую вещь.

— Брен его купил на аукционе.

— Мне всегда казалось, что кольцо из аметана так просто не достать.

— Кто сказал, что было легко? — Расел откинулся на спинку тяжелого, дубового стула. — Он за него отдал все.

— Какую-то большую сумму?

— Нет, Элис. Когда я говорю «все» — это означает именно все. Деньги, имущество, бизнес. Он за кольцо отдал абсолютно все, что имел.

Моя ладонь, в которой я держала чашку, сжалась сильнее и уголок губ опустился вниз.

— Разве аукционы так работают? — спросила, еле сдержавшись, чтобы не качнуть головой. А ведь хотелось. Сильно. Чтобы встряхнуть мысли, которые в этот момент замерли.

— Нет, но ставка Брена была заманчива и правила изменили.

— В чем именно она такая заманчивая? Владелец аукциона повелся на его недвижимость?

— Она дополняла ставку, но главная причина была в другом. Ты знаешь компании «Дара» и «Интера»?

— Конечно, — я кивнула. Это были целые корпорации. Нерушимые короли в своей отросли. К тому же, я слышала про них еще по той причине, что корпорация «Дары» принадлежала Сэмюелю.

— Брен был их основателем.

— Ты шутишь? — вырвалось у меня. Я даже не заметила того, что у меня широко раскрылись глаза.

— На момент аукциона эти компании еще были молодыми, но на свой рынок они ворвались. Им предрекали большое будущее. Такое сразу анализируется и про их перспективность было известно. Всем. В том числе и владельцу аукциона. Поэтому ставка Брена выиграла.

Кофе в моей чашке колыхнулось. Я даже не заметила того, что чуть не пролила его себе на платье.

— Он ненормальный делать такие компании ставками? — спросила, думая про Сэмюеля. Он никогда не уточнял, но все же я всегда думала, что «Дара» основал именно он. Это ведь сейчас была его основная компания, приносящая огромнейшие суммы. Целые состояния.

— У Брена не было достаточно денег, чтобы бороться на аукционе на привычных правилах. Там были люди, с куда более огромными сумами на счетах. Поэтому он поставил все и даже больше.

— Что ты имеешь ввиду?

— Он в будущем мог создать компании наподобие тех, которые поставил на аукцион. И в его руках они могли бы превзойти «Дару» и «Интеру». Чтобы исключить возможность такой конкуренции, Брен подписал документы, по которым ему запрещалось создавать компании в этих или смежных сферах. Там было много нюансов. Долго рассказывать. Но, думаю, ты понимаешь, что просто не было.

Я поднесла чашку к губам. Сделала глоток. Обожгла язык, но этого даже не заметила.

— Я не понимаю, зачем нужно было лишаться всего ради кольца.

— Потому, что Брен на тебе двинулся. Ты даже не представляешь насколько.

Глава 37 Как

— Судя по твоим словам, у Брендона ко мне есть чувства, — я опять отпила кофе. Он уже немного остыл, но был все таким же ароматным. — Но пять лет назад, когда я его любила, он мной попользовался, бросил мне деньги за секс и прогнал из своей квартиры. Я тогда даже ходить нормально не могла, но Брендону было все равно. Так не поступают с омегой, к которой хоть что-то испытывают.

— В прошлом он много чего делал, — безразлично сказал Расел.

— Даже не попытаешься оправдать поступок своего брата?

— Почему я должен желать это делать?

Я изогнула брови и отвела взгляд в сторону, борясь с желанием до онемения в пальцах сжать чашку. Мне хотелось вовсе ее раздавить. Так, чтобы осколки вонзились в кожу.

Я никогда не понимала Брендона. Теперь — особенно.

Поставив чашку на столешницу, я скрестила руки на груди. Из-за открытого окна в комнате стало слишком холодно. Я даже потерла открытые участки кожи, пытаясь их согреть. Все же омежье тело плохо воспринимало перепады температуры. Было слишком нежным.

Расел поднялся и опять подошел ко мне. Вернее, к окну, которое находилось за моей спиной и, потянувшись к нему, закрыл.

Вновь мы оказались слишком близко друг к другу. Казалось бы ничего необычного, но все же было в нашем положении что-то такое, из-за чего мне оно показалось слишком непристойным.

В какой-то момент мне показалось, что Расел наклонился ко мне. Возникло странное ощущение того, что его губы вот-вот коснутся моих, но уже вскоре это чувство было резко развеяно. Альфа оттолкнулся рукой от рамы и отстранился от меня, после чего пошел обратно к столу.

***

— Какие у тебя планы на сегодняшний день? — спросила у Расела. Мы сидели на диване. Рядом друг с другом.

— Никаких.

— Мне кажется, что и мне сегодня не следовало приезжать к тебе. Извини. Я вспомнила про твой день рождения только после того, как мы уже договорились про встречу.

— Если бы я не хотел тебя видеть, перенес бы встречу.

— О, так оказывается, ты хотел меня увидеть. Еще и в день рождения. Это так трогательно.

— Это обычный день, — Расел сказал это лениво. Без каких-либо эмоций. — Не преувеличивай.

— Можно я поддену тебя, касательно внимания к жене?

Альфа запрокинул голову и закрыл глаза.

— Попробуй, Элис.

Но я ничего сказать не успела. Мой телефон зазвонил и я достала его из сумочки, после чего посмотрела на экран.

— Мне звонит женщина, которой я поручила сбор бумаг для развода. Как раз поговорим с ней, — сказала я Раселу.

Отвечая на ее вызов, я сразу включила громкую связь.

— Да, миссис Бели. Я вас слушаю. Я