Фима и всё. Том 1 - Анна Гращенко

— Ты такой молодец! — воодушевлённо сказала она, ничуть не смутившись собственного порыва.

Отчего-то каждый этап их приключения — а она воспринимала всё происходящее именно так — невероятно воодушевлял её. Ольге казалось, что она — юная Асоль, которая наконец-то дождалась своего капитала и отправилась в плавание. Или Аделаида, которая покинула Санто-Доминго и ринулась надирать задницы пиратам. Других морских историй, в которых домашние девочки становились морячками и пиратками, Ольга вспомнить сходу не могла, но ей этого и не требовалось. Она разрешила себе быть в восторге от того, что встретила настоящего экстрасенса, что призраки и волшебство существуют, и что постепенно становилось понятно, какую роль каждый из молодых людей играл в этом сюжете.

Отстранившись, Ольга ещё на несколько секунд задержала взгляд на Александре, глаза её горели. И она заметила, что его лицо тоже стало чуть живее: лёгкий румянец прилил к щекам, во взгляде мелькнул блеск. Александр выглядел измождённым и замученным, но сейчас на несколько секунд его лицо налилось жизнью, и Ольге было очень приятно на это смотреть. Александру же было приятно смотреть на Ольгу. Неприятно смотреть было только Жанне — она скрестила руки на груди и кашлянула, напоминая о себе. Ольга с Александром вздрогнули и тут же принялись разглаживать карту, которая успела скрутиться в трубочку.

— Чёрт, — воскликнула Ольга. — Я знаю, где это!

Жанна вопросительно подняла брови и уставилась на блондинку:

— Это дом Краса! — Ольга вскочила и схватила сумочку, готовая сорваться с места.

— Опять он, — пробормотали Александр и Жанна в один голос.

С той только разницей, что первый хотел бы больше с Красибором не видеться, а вторая переживала, что с таким эталонным красавцем что-то приключиться могло что-то плохое.

— Едем, — отрезала Жанна. — Но сначала заберём картошку с кофе, очень вас прошу.

Девушка сложила руки в молящем жесте, и Ольга, скрежеща зубами, села на краешек стула. Она воспользовалась временем, чтобы вызвать такси. Убедившись, что водитель на пути к ним, она решилась задать вопрос, который вертелся на языке уже несколько часов.

— Саш… Александр, а ты тоже? Ну, это…

— Уже нет, — ответил блондин и покачал головой. — Раньше был.

— Что за ерунда, — возмутилась Жанна. — Ты либо колдун, либо нет.

— Жанна, ты так спокойна, — удивилась Ольга. — Только что узнала про колдунов и ведьм, а тебя послушать — так ничего особенного.

— Ну а ты только-только узнала про призраков и, похоже, писаешься от восторга, — парировала Жанна.

Блондинке нечем было возразить и она признала, что экстрасенс была права.

— Если певцу вырвать язык — он уже не будет певцом, — попытался объяснить свою позицию Александр.

— Он может мычать под музыку, — спорила Жанна. — Вокализы петь, там язык особо не нужен.

— Хорошо, если пианисту сломать пальцы…

— Они срастутся.

— Отрезать руки.

— Может стать барабанщиком, — и Жанна пару раз побарабанила по столу, имитируя ритмичную мелодию. — Да, не пианист уже, но музыкант. Я только что видела, как мой магический инструмент игнорировал меня, зато прекраснейшим образом сработал в твоих руках, Алекс. Чего ты мне заливаешь?

Александр набрал в лёгкие воздуха. Он мотал головой, не соглашаясь с аргументами Жанны, но вдруг замер.

— А ты права, — сказал он, сам не веря своим словам.

— Что, понял, что играешь в «да, но»? — Жанна подняла одну бровь и довольно хмыкнула.

— Я потерял силу три года назад, и с того времени ощущаю себя инвалидом. Но вот сейчас я действительно в инвалидном кресле, и, оказывается, это не делает меня совсем уж бесполезным.

— Ваш заказ, — официантка обворожительно улыбнулась и протянула троице небольшой кулёк с картошкой фри и три картонных стаканчика кофе. — Я услышала, что вы собираетесь куда-то ехать, и взяла на себя смелость завернуть всё с собой. Это ничего?

— Это чудесно! — воскликнула Ольга. — Спасибо.

Она оставила официантке щедрые чаевые и, берясь за ручки каталки, наклонилась к уху Александра:

— Возможно, именно благодаря тебе мы спасём сегодня кого-то. Не называй себя бесполезным. Никогда.

Александр не ответил. Он крепче сжал руки на коленях, надеясь ощутить хоть что-то, но ноги оставались немы к его надеждам. Они все правы, Жанна и Ольга. И очень с ним милы — Александр прекрасно это видел, и потому спорить с девушками не стал. Но ничего из этого не будет иметь смысл, если он не сможет постоять за свою возлюбленную, которая, как он догадывался, и есть одна из колдунов, о которых духи твердили Жанне. Он боялся неизвестности и в то же время ругал себя за мелочность, ведь даже сейчас ощущал уколы ревности. Он видел, как Красибор с Фимой смотрели друг на друга, когда пришли к нему за книгами. В их взглядах была заинтересованность. Не было там, конечно, никакой влюблённости или страсти, ничего подобного. Но то было больше недели назад. Казалось бы, семь дней — что могло разгореться за такой короткий срок? Но Александр слишком хорошо помнил — после десятков прожитых во сне жизней — что ему хватило нескольких минут, чтобы влюбиться в Фиму.

«Не мне вообще на что-то претендовать в её отношении», — напоминал он себе.

И на какое-то время это помогало. А потом сожаление и колючая ревность накрывали его с головой, как и все эти три года.

Они заметили парящую в небе ведьму ещё на подъезде к резиденции Бологовых. Тётушка Негомила наплевала на все предосторожности и держалась высоко над сопками, надеясь разглядеть с высоты что-то, чего не заметила сразу.

— Она что… — начала с разинутым ртом Ольга.

— … на метле⁈ — закончила за неё Жанна.

Обе девушки высунулись из окон и изумлённо уставились на разворачивающееся действие. Такси резко вильнуло, когда водитель тоже засмотрелся на дикое представление, но в последний момент успел выровнять машину. Александр сжал зубы. На задворках сознания он подумал о том, что нужно будет как-то влить в водителя настойку из клещевины — немного, только чтобы он потерял сознание и они смогли потом убедить его, что странное зрелище ему лишь приснилось. Правда, настойки у него с собой не было, но, быть может, у тётушки Негомилы есть настойка или другой план.

Но всё это не имело большого значения, потому что сердце Александра сковала ледяная паутина: теперь не было сомнений, что Фима была среди пропавших. К тому же, он знал тётушку слишком хорошо и прекрасно понимал, что раз та не заботится о безопасности и открыто показывает свои волшебные умения — дело плохо, она в панике. Он и сам чувствовал, как сердце сжимается