Тайна ее поцелуя - Анна Рэндол

— Если ты спасла меня, то почему же меня заперли в твоей кладовке?

Ашиллу снова стошнило, и Фатима отскочила в сторону.

— Потому что я найду, как тебя получше использовать.

— О, конечно… И как же использовать?

— Подожди, узнаешь… — Фатима хитровато улыбнулась и добавила: — Я уже кое-что придумала.

— Ты не сможешь держать нас в заключении, — сказала Мари. — Беннет найдет нас. И тебе не понравится то, что он сделает.

Фатима рассмеялась.

— Твой майор вчера покинул Константинополь.

Если бы у Мари хватило сил, она бы за эту ложь вцепилась ногтями в лицо Фатимы. Нет, Беннет не мог уехать. Подобное предположение было просто абсурдным. Он ни за что бы не бросил ее.

И все же Мари спросила:

— Почему он уехал?

Фатима снова нахмурилась и подозвала раба с толстой крепкой шеей. Затем ответила:

— Очевидно, он потерял к тебе интерес.

Фатима лгала! Это было ясно.

— Наверное, он подумал, что ты сбежала от него… или что-то в этом роде.

Мари похолодела от новой волны страха. Неужели что-то случилось с Беннетом, а Фатима лжет, чтобы скрыть этот факт?

— Нет, он не уехал, — возразила Мари. — Я знаю, что не уехал.

Фатима снова рассмеялась.

— Уехал-уехал… На корабле, который называется «Белла Мария».

Теперь Мари поняла, что эта женщина не лгала. Да, уже не лгала. И это означало, что Беннет жив.

Мари с облегчением вздохнула и тут же подумала: «Но почему Беннет уехал? Ведь он обещал защитить меня».

Фатима же расплылась в улыбке, наслаждаясь отчаянием пленницы.

— Вот так-то, дорогая…

«Возможно, его увезли насильно, — подумала Мари. — Или же…»

— Он решил, что я умерла, не правда ли?

Удивление, появившееся на лице Фатимы, подтвердило догадку Мари, и она рванулась к двери; отчаяние придавало силы ее ногам. Она должна была вырваться отсюда и найти Беннета. Должна была сказать ему, что с ней все в порядке. С громким криком Мари поднырнула под руку огромного раба и выбежала в узкий коридор.

— Убей служанку! — крикнула своему рабу Фатима.

Мари тут же остановилась. Затем повернулась и направилась обратно к открытой двери, ненавидя себя за то, что поддалась отчаянию.

Из двери выглянула Фатима.

— Он убьет ее, если ты не предпочтешь вернуться. Видишь ли, без тебя твоя гречанка совершенно никчемна.

— Ты хочешь, чтобы я вернулась?

Мари шагнула к Фатиме и ударила ее по лицу.

Фатима в ярости завопила, а раб тут же схватил Мари и приподнял над полом, не позволяя ей снова ударить хозяйку.

Тут Фатима вдруг схватила Мари за волосы и с силой дернула. Девушка вскрикнула и застонала. Фатима же вцепилась ногтями ей в лицо и закричала:

— Он не придет за тобой! Он был счастлив, что смог уехать!

Изловчившись, Мари снова ударила Фатиму, и та отступила. Мари же заявила:

— Он непременно приедет за мной, и ты пожалеешь о том, что разлучила нас.

Фатима побледнела и, взглянув на раба, приказала:

— Отведи ее в гарем. А если она снова попытается сбежать, то убей ее горничную.

Более всего в своей золоченой тюрьме Мари ненавидела уродливые изображения фруктов на стенах. И сливы, и яблоки, и ананасы — все они были просто ужасны.

Мари вздохнула и перевела взгляд на листок бумаги, лежавший перед ней. Вкус Фатимы, проявляемый в декоре, был таким же убогим, как и ее представления о морали.

Рядом с ней, отдуваясь, свалилась на диван Ашилла.

— Он опять оттолкнул меня.

Мари поморщилась.

— Ну, он ведь евнух…

— Да, знаю. Но я надеялась, что после смены караула на прошлой неделе нам все же повезет.

У Мари не было такой надежды. Она подозревала, что что-то страшное произошло с их прежним стражником после того, как Талат застал этого человека за разговором с ними.

А этот новый стражник даже не смотрел в их сторону.

После трех недель заточения и четырех попыток побега у нее уже не оставалось надежды. Ведь единственный выход из гарема постоянно охранялся. А единственной персоной, которой было позволено входить и выходить, когда она пожелает, являлась Фатима. Ее личные рабы никогда не отходили от нее — постоянно охраняли. И даже двор был закрыт со всех сторон, поэтому не стоило и пытаться пробраться туда, как это сделали люди в ее доме, когда похитили их с Ашиллой. Она пробовала выбрасывать записки из окна в надежде, что какой-нибудь прохожий найдет хоть одну из них, но рабы рассказали об этом Фатиме.

А Беннет действительно уехал… Она узнала об этом наверняка, когда подслушала разговор о судьбе двух пропавших рабынь Фатимы — их-то и приняли за обитательниц сгоревшего дома.

Ложась в постель, Мари не сразу засыпала; она вновь и вновь мысленно переживала тот последний спор с Беннетом и наконец вынуждена была признать, что он хотел сделать именно то, о чем говорил. Он хотел жениться на ней по любви, а не из чувства долга.

Да, он ее любил, и она не сдастся, она непременно скажет ему «да», когда увидит его.

Перебравшись в кресло, Ашилла проговорила:

— У вас по крайней мере есть ваше искусство. А меня безделье просто сводит с ума.

Ее искусство? Мари посмотрела на изображение сада Исада. Более сложное, чем те, которые она делала раньше.

Мари вдруг собрала свои рисунки, подошла к свече, горевшей посередине комнаты, и поднесла к ней одну из картинок. Свеча замигала, и листок вспыхнул.

Ашилла подбежала к хозяйке.

— Неужели вы не остановитесь?

Мари с улыбкой покачала головой, глядя, как оранжевый огонек ползет по бумаге. Уронив листок на пол, она затоптала огонь. Затем взяла следующий рисунок и повторила ту же процедуру. К тому времени, когда она сожгла пятый листок, вокруг уже собралась толпа рабов Фатимы; они перешептывались и с любопытством наблюдали за девушкой.

К седьмому листку в комнату ворвалась Фатима.

— Что здесь происходит?! Вы что, с ума все посходили? — закричала она.

Мари поднесла к огню очередной листок.

— Нет, почему же?..

— Зачем ты это делаешь?

Мари молча пожала плечами.

— Я спасла тебе жизнь. Предполагалось, что Талат убьет тебя, но я убедила его, что лучше использовать тебя против моего дяди.

Мари снова пожала плечами. Интересно, что бы произошло, если бы они поняли, что она больше не представляла ценности для Исада?