Три сердца в унисон - Ангор

— Значит, после возвращения Дамблдора все неприятности кончились?

— Да, — ответил Невилл. — Всё снова идёт своим чередом.

— Филч небось на седьмом небе от счастья? — поинтересовался Рон.

— Не сказала бы, — возразила Джинни. — По-моему, он чувствует себя просто ужасно… То и дело повторяет, что в Хогвартсе никогда не было такого замечательного директора, как Амбридж.

* * *

Тихие шаги донеслись до уха когтевранки. Т/И сидела в гостиной, читая книгу. Луна осторожно ступала, пробираясь в свою комнату. Даже не глядя на неё, Т/И понимала, что на губах у неё сейчас слабая, но искренняя улыбка. Несмотря на то, сколько у когтевранки случилось неприятностей, эта девушка осталась такой же светлой и милой. И иногда Т/И удивлялась, как такое возможно? Как этот светлый лучик солнышка никогда не гаснет?

— Луна, где ты была? — не сдержавшись, спросила Т/И.

Та резко выдохнула. Наверное, совершенно не ожидала такого внезапно вопроса. Луна не хотела отвечать. Но её подруга смотрела на неё выжидающе.

— Я… Я искала свои вещи, — тихо прошептала Лавгуд.

В её голубых глазах мелькнуло что-то таинственное, немного мечтательное и наивное. Луна, словно маленький ребёнок, всерьёз думала, что жизнь наполнена только прекрасными моментами. Временами Т/И считала, что всё это полная глупость. Но не могла об этом сказать Лавгуд, она ведь слишком хрупкая, слишком мягкая. Одно неверное движение и её сердце может разбиться. Оно восстановится, разумеется. Но разве уже будет таким же, как прежде?

Т/И было страшно, правда страшно за подругу. Кажется, будто удар судьбы сможет ей навредить. Она снимет свои розовые очки и увидит мир таким, какой он есть на самом деле. Со всей грязью, болью и грустью. Очень бы этого не хотелось.

— Луна, я же сказала, что завтра утром мы вместе их найдём, — как можно мягче произнесла девушка.

Лавгуд слегка улыбнулась, наклонила голову вбок, а затем обхватила свои плечи руками. Сейчас она действительно выглядела как маленькая девочка, не знающая, что она здесь забыла.

— Понимаешь, Т/И, то, что ты моя подруга, не обязывает тебя разбираться с моими проблемами, — тихо проговорила Лавгуд.

Т/И резко выпрямилась и серьёзно взглянула на неё. Но Луна лишь улыбнулась. Она всегда улыбалась, когда ей не хотелось что-то доказывать, что-то объяснять. Девушка не любила споры и конфликты. Да никогда и ни с кем не спорила.

— Луна, твои проблемы — и мои проблемы тоже, — сказала Т/И, положив ей руку на плечо. — Просто пойми.

Лавгуд кивнула, слегка закусив губу. На её щеках появился лёгкий румянец. Он придавал ей какой-то шарм. Хотя Луна всегда выглядела ласково и нежно. В её случае и внешность, и характер сошлись.

— Спасибо, Т/И. У меня никогда не было и не будет такой подруги, как ты, — призналась Луна.

Она вкладывала в каждое слово частичку себя, частичку своего сердца. И Т/И, не сдержавшись, поднялась с кровати и обняла её. Лавгуд тепло улыбнулась, а по щеке скатилась слеза.

У неё никогда не будет такого друга, как Т/И.

* * *

— Прекрасно выглядишь… — сказал Малфой, когда к нему вернулся дар речи.

Когтевранку действительно было сложно отличить от истинной аристократки. Красивое синее платье выгодно подчёркивало фигуру, волосы струились локонами по спине. Единственное, что портило весь образ — повязка на запястье, но снять её было нельзя — надпись выдала бы девушку с головой.

— Спасибо, — смутилась Т/И. — Мы можем идти?

— Да, — Драко подал девушке руку.

Через несколько минут они стояли возле Малфой-мэнора.

— Здесь, — Т/И прочистила горло, — Довольно мрачно.

Она обвела взглядом тёмный двор, задерживаясь на чёрной скамейке, куда сразу же села. Сзади дома не было ничего такого, что могло бы вызвать восторг. Лишь кусты разных форм и скамейки с тропинками.

Драко присел рядом, нервно постукивая ногой.

— Сам не в восторге, — подал голос Малфой. — Но у нас нет выбора.

— Это твой отец настоял на таком оформлении?

— Моя мать никогда бы не выбрала такую расцветку. Она не любит светлые цвета, но это не значит, что ей нравится чёрный.

— А мама… мама у тебя отличается от отца? — Т/И склонила голову, с интересом смотря на него. Драко скосил взгляд, ему было неудобно обсуждать свою семью. — Или она его противоположность?

— Второе, но схожие черты есть. Пойдём, не стоит опаздывать, — Малфой поднялся со своего места. — Родители решили устроить что-то наподобие светского вечера.

— Будет много людей?

— Нет, не очень. В основном, это партнёры отца. Некоторые придут со своими детьми.

— И они все… ну… плохо относятся к маглорождённым?

— Большая часть. Но тебе нечего бояться. Я буду рядом.

— Спасибо, Драко, — искренне поблагодарила девушка.

В самом Малфой-мэноре было намного светлее, чем снаружи, но всё равно царила зловещая атмосфера.

— Мама, отец, — Драко подвёл Т/И к своим родителям. — Познакомьтесь, это Дакота Стоун, я вам о ней рассказывал.

Малфой специально назвал Т/И другим именем. Люциус Малфой знал, что девушка, с которой его сын познакомился на первом курсе — маглорождённая, поэтому её имя упоминаться не должно.

— Рада наконец познакомиться с Вами, Дакота, — проговорила мать Драко.

— Взаимно, миссис Малфой, — сказала Т/И.

— Вы учитесь в Хогвартсе, не так ли? — спросил Люциус.

— Да, отец. Дакота на Когтевране, — опередил Т/И Малфой.

— Кто Ваши родители? — продолжал расспрос Малфой-старший.

— Мой отец работает в Гринготтс в Египте, а мать — колдомедик, — придумывала на ходу девушка.

— Они чистокровные волшебники? — не унимался Люциус.

— Конечно.

— Люциус, не надоедай подруге нашего сына вопросами, — обратилась к мужу Нарцисса. — Драко, покажи гостье наш дом. Дакота, наслаждайтесь вечером.

— Спасибо, миссис Малфой. Приятно было познакомиться с Вами.

Драко повёл девушку по дому.

— Мне кажется, твой отец что-то подозревает, — сказала Т/И.

— Он со всеми ведёт себя так. Не обращай внимания.

— У вас хорошие отношения? — спросила девушка.

Драко задумался.

Отец.

Это слово должно быть наполнено теплотой и любовью, должно вызывать улыбку на губах и пробуждать самые прекрасные воспоминания.

Но нет. У Драко всё совсем не так. Мысли об отце вызывают только отвращение. И многие могли бы осудить его за такое. Как же так, как можно не любить родного отца? Поверьте, можно, если ваш отец — Люциус Малфой.

Каждую ночь.

Каждую ночь он сталкивается с ним лицом к лицу. И вместо родительских объятий получает пару круциатусов. Вот она отцовская любовь. Он пытается заставить его вступить в ряды Пожирателей Смерти. Но Драко категорически против. Он совсем не хочет быть похожим на своего жестокого и деспотичного отца, жаждущего власти.

— Нормальные, — ответил Драко, понимая,