Под чужим солнцем - Фрида Шибек

– В десять у вокзала Триангельн?

– Хорошо. Если тебя там не будет, я пойду тебя искать.

Я закончила разговор и удалила его из списка звонков. Я попыталась собраться с мыслями. Нужно было вести себя как обычно, чтобы не навлечь на себя еще больше подозрений Ричарда.

Я быстро убрала на кухне, приняла душ и, выходя из ванной, услышала, что Ричард все так же находился у себя в кабинете. В спальне я надела пижаму, погасила свет и забралась в постель. Я хотела заснуть побыстрее, но мысли крутились в голове.

Спустя несколько часов Ричард возник в дверном проеме. Он сел на кровать и сжал пальцы моих ног через одеяло.

– Любимая, ты спишь?

Я притворилась спящей, и через несколько минут он сдался и вернулся к своему телефонному разговору. Видимо, я в конце концов заснула, потому что проснулась уже утром. Солнечный свет создавал рамку вокруг затемняющих штор, я обернулась и поняла, что место Ричарда на кровати по-прежнему пусто.

Глава 49

Ричард сидел перед ноутбуком на кухне и пил эспрессо, а меня охватили двойственные чувства. С одной стороны, мне стало легче от того, что все было как обычно. С другой – я почувствовала разочарование от того, что он еще не ушел на работу. Наверное, надо было сразу все высказать, но после вчерашнего разговора это казалось очень рискованным.

– Доброе утро, соня! – весело сказал он. – Ты вчера очень устала.

– Да.

– А я вот кофе сварил, – продолжил он, кивая на серебряный «Моккамастер».

– Спасибо, очень приятно. Ты что, вообще не ложился?

Ричард покачал головой:

– Нет, был полный хаос. Индекс Доу Джонса упал почти на шесть пунктов.

– Ничего себе! Завтракать будешь?

– Мне уже пора ехать, – сказал он, выключая компьютер. – Но я подумал, что мы могли бы придумать что-нибудь интересное на выходные. Можем поехать в Копенгаген, остановиться в «Нобисе» и сходить в казино. Как тебе?

– Хорошо, – пробормотала я, надеясь, что он не слышит, что я вру. Отчасти я все еще беспокоилась о Ричарде и не хотела причинять ему лишнюю боль.

– Отлично, – он положил ноутбук в сумку, поцеловал меня в щеку и ушел. – Увидимся! – крикнул он из коридора и закрыл за собой дверь.

Это был мой шанс, нужно было срочно бежать.

Я решила не завтракать, сразу бросилась в спальню и собрала вещи. Достала свой большой рюкзак и набила его одеждой. Свитера, джинсы и футболки я взяла с собой, а дорогую одежду оставила в шкафу.

Заранее собранную косметичку с самым необходимым я тоже бросила в рюкзак вместе с ноутбуком и учебниками. Потом я пошла в кабинет Ричарда. Я сразу же отыскала маленький серебряный ключик от ящика стола и вставила его в замок. Я повернула ключ, замок сопротивлялся, пришлось поднажать, чтобы его открыть, но под конец у меня получилось.

Я сразу же обнаружила, что коробка, где лежал мой паспорт, пуста. Я открыла остальные, но ни пистолета, ни денег не было. Остался лишь блокнот.

Я опустилась на пол. Почему там нет моего паспорта? Ричард узнал, что я обнаружила его секретный ящик? И поэтому опустошил его?

Даниель сказал, что сможет достать мне паспорт, но это будет довольно дорого, интересно, сколько. Пять тысяч крон или пятьдесят тысяч? И откуда мы возьмем деньги? К тому же использовать фальшивые документы незаконно, но разве у меня есть выбор? Без паспорта за границу мы не попадем. Еще больше меня взволновало отсутствие пистолета. Что Ричард с ним сделал? А что, если он носит пистолет с собой?

Я вздрогнула при мысли о том, как рискует Даниель из-за меня. Потом вспомнила, что время идет и мне нужно торопиться.

Когда я почти задвинула ящик на место, меня вдруг осенило. Я не знала, что значила вся эта информация в блокноте, но она была достаточно важной, чтобы хранить ее под замком. Я забрала блокнот с собой.

На столе лежал рекламный проспект компании по аренде автомобилей. Я взяла ручку, перевернула его и подумала, что бы написать Ричарду на прощание. Мне было стыдно, что я слишком слаба и не смогла признаться ему в лицо, что между нами все кончено, и я подумала, что хотя бы такое сообщение лучше, чем ничего. Я пыталась что-то придумать, но слова не приходили в голову. Наконец я прикоснулась кончиком ручки к бумаге, написала «Прости» и оставила листок на кухонном столе.

Я зашла в спальню в последний раз, и тут мой взгляд упал на большую шкатулку с украшениями. Я открыла крышку и потрогала все прекрасное, что там лежало, провела пальцем по рубиновому ожерелью, бриллиантовым серьгам и часам от «Картье». Ричард купил их мне. Он подарил мне все эти украшения, но все-таки я чувствовала, что забирать их с собой будет неправильно. Хотя где-то в глубине души мелькнула мысль о том, что я имею на них право, хотя бы в качестве компенсации за паспорт. Без денег нам с Даниелем будет сложно убежать из этого города.

Я быстро приняла решение, взяла из шкатулки несколько вещей, положила их в бархатный мешочек и засунула его во внутренний карман куртки. Потом я вышла в коридор, обулась и открыла входную дверь. Я поставила рюкзак возле ног и понадеялась, что на камере наблюдения он не кажется слишком большим. Я закрыла за собой дверь и вышла из квартиры.

Как и договаривались, Даниель ждал меня на площади возле отеля «Скандик».

– Наконец-то ты пришла, я уже начал волноваться. Все в порядке?

Я кивнула:

– Думаю, он что-то подозревает. Если нам повезет, он не узнает, что меня нет, до возвращения с работы вечером. Но он забрал мой паспорт.

– Ладно, уладим.

Я разнервничалась. Я уже изучила сайт полиции и поняла, что временный паспорт мне не поможет.

– На это уйдет много времени?

– Я узнаю.

Даниель достал телефон и написал сообщение. Через несколько минут пришел ответ.

– Он готов встретиться после обеда, паспорт будет через десять дней. Но ему нужно отдать пять тысяч наличными.

– У меня только три тысячи.

– Я добавлю, – ответил Даниель.

– И что же нам делать? Нам нужны деньги на билеты и жилье, а вдруг найти работу будет труднее, чем ты думаешь?

Он взял меня за руку. Его ладонь была очень горячей.

– Не волнуйся, все будет хорошо.

– У меня кое-что есть, – сказала я и достала бархатный мешочек. – Это украшения, которые мне подарил Ричард. Я подумала, что мы могли бы их продать.

– Не нужно, – запротестовал