Что известно реке - Изабель Ибаньез

Ее запах окутал меня, такой знакомый, отчего к горлу подкатился всхлип.

— Шшшш, — прошипела она. — Все в порядке. Я здесь.

Я едва могла говорить.

— Я сплю?

Она поднесла указательный палец к губам. Я с усилием разобрала ее слова.

— Тише. Уитфорд чутко спит.

Я рассеяно моргнула, а потом обернулась назад, рассчитывая увидеть отца. Но она была одна. Я крепко сжала ее ладони, сердце осознало все раньше разума.

Моя мама была жива.

Жива.

Я словно снова оказалась в Ниле, плыла против течения, полностью потерянная. Не позволяя своим инстинктам направлять меня. Я потерла глаза, ресницы были влажными. Прошел почти год с тех пор, как я видела ее последний раз. Время оставило отпечаток на ее молодом лице. Новые морщины избороздили гладкую кожу над ее бровями. Я и забыла, как сильно мы похожи. Те же ореховые глаза, та же смуглая кожа в веснушках. Я была ее зеркальным отражением.

— Я не могу поверить—

У меня запершило в горле, и я сглотнула болезненный комок.

— Ты здесь. Живая. Все это время… — мой голос надломился. Второй шанс с моей семьей; я едва могла в это поверить. Не знаю, чем я заслужила такое необычайное чудо. — А где папа? Он тоже придет?

— Инез, — она зажмурилась и вытерла щеки подолом платья. — Его больше нет.

Я поднесла костяшки пальцев ко рту. Казалось, земля уходит у меня из-под ног. Я заплакала еще сильнее, даже когда услышала, что мама произнесла еще что-то. На какое-то мгновение мне показалось, что мир снова стал справедливым.

— Я была раздавлена горем, — произнесла я между приступами икоты. — Я и не думала, что увижу тебя снова. Как такое возможно?

Мама погладила меня по щеке, ее прикосновение было нежным.

— Я тоже не думала, что увижу тебя снова. Я мечтала об этом, хотя была уверена, что это невозможно. Ты так выросла, hijita70.

Ее слова проникали в меня одно за другим. Она не думала, что увидит свою единственную дочь снова? Пыталась ли она сказать мне, что решила навсегда остаться в Египте? Поэтому она позволила мне поверить в собственную смерть?

— Я так по тебе скучала, — прошептала она. — Ты никогда не узнаешь насколько.

Моя печаль испарилась и что-то огненное запылало под кожей.

— Где ты была?

— Инез, — повторила мама, пытаясь коснуться меня, но я отстранилась.

— Где ты была? — прошептала я. — Все это время, где ты была?

— Инез—

Кровь кипела и бурлила в моих жилах.

— Почему ты не писала? Почему не вернулась домой?

— Я не могла, — сказала она. — Это было слишком рискованно. Я доверяю единицам, и я не могла гарантировать, что письмо дойдет до тебя нетронутым, — она убрала волосы с моего лица. — Я так волновалась за тебя. Меня убивала необходимость держаться от тебя на расстоянии.

— Слишком рискованно, — повторила я. — Писать собственно дочери? Я оплакивала тебя. Я все еще оплакиваю тебя.

Мама смиренно закрыла глаза.

— Я прошу тебя, не молчи.

Она вздохнула, и когда ее глаза вновь открылись, в них стояли беспокойство и страх.

— У нас мало времени, tesora71. Когда я увидела, что ты приехала, то решила, будто это мираж. Что ты делаешь в Египте?

— О чем ты? Я приехала, чтобы выяснить, что произошло.

— Я должна была это предвидеть, — ее лицо скривилось. — Lo siento. Я не знаю, сможешь ли ты простить меня. Но я не стала бы этого делать, не будь это так важно.

Она наконец-то сказала это.

— Постой-ка. Ты видела, как я приехала?

— Я разбила лагерь в укромном месте на Филах, далеко от храма, — она заколебалась. — Женщины помогли мне держаться подальше от любопытных глаз.

— Я не понимаю, — медленно произнесла я. — Все это время ты была на этом острове?

— Не все время, — она медлила. — Я пряталась.

Я крепче прижала ее к себе.

— Скрывалась? От… От дяди Рикардо?

Ее рот приоткрылся.

— Как ты узнала?

— Что узнала?

Она наклонилась вперед и обхватила мои щеки.

— Он сделал тебе больно, Инез?

Я покачала головой.

— Я нашла твое письмо.

— Мое письмо? — она нахмурила брови. — Какое письмо?

— Которое ты так и не отправила месье Масперо. Я нашла его в номере отеля и прочла. Мама, почему ты боишься собственного брата?

Ее лицо побелело в полумраке моей комнаты.

— Инез, ты должна вернуться в Аргентину, por favor. Здесь слишком опасно.

— Да, мы вернемся вместе и—

— Нет, ты должна ехать без меня. Я не могу… Я не уеду, пока не закончу начатое.

— О чем ты? Расскажи, что происходит. Мне страшно с тех пор, как я прибыла в Египет. Дядя Рикардо навредил тебе? Он навредил папе?

Она вытерла слезы тыльной стороной ладони.

— Инез, твой дядя принимал участие в незаконной контрабанде египетских артефактов. Я пыталась остановить его, но у него слишком хорошие связи. Он стал другим, более отчаянным и… — ее голос надломился. — Он не тот брат, которого я знала всю свою жизнь. Он изменился, и я была тому свидетельницей, — ее лицо исказилось. — Я позволила этому случиться. Это моя вина.

В голове у меня все перевернулось. Я вспомнила, что Масперо опасался возвращения незаконных аукционов. Вероятно, они не только вернулись, но и сбыт стал массовым. Из глубины горла моей мамы вырвался негромкий звук и у нее стал такой виноватый вид, что у меня сжалось сердце.

— Как ты можешь такое говорить? — мягко спросила я. — Он взрослый человек.

Она отвернулась, ее грудь вздымалась и опускалась от частого взволнованного дыхания. Я никогда не видела ее такой расстроенной, всполошенной и нервной. Моя мама никогда не давала волю эмоциям, по крайней мере, пока воспитывала меня.

— Инез, когда я приезжаю в Египет, я—

Она зажмурилась.

— Я веду себя немного иначе и позволяю себе быть более свободной, чем в Буэнос-Айресе.

Я сразу же поняла, что она имеет в виду. Я вспомнила о более молодежных платьях, которые нашла в номере отеля. Я удивилась при виде их, обнаружив сторону моей мамы, которую никогда прежде не видела.

— Продолжай, — мягко подтолкнула я.

— Мы с твоим отцом позволили себе отвлечься, и меня затянуло в грандиозное приключение, — сказала она, поджав губы. — Я знала, что мой брат пересекает тонкую грань, но он убедил меня, что держит все под контролем и что он никогда не станет связываться с людьми, которые по слухам, занимаются незаконной деятельностью. Мне следовало быть внимательнее. Мне следовало больше разговаривать с ним, просить о помощи. Мы с твоим отцом не знали, как поступить, поэтому бездействовали.

Она подняла глаза и посмотрела на меня.