Шах и мат - Анастасия Шец

– Зря трепыхаешься…

Он с размаху дал мне пощечину. В глазах потемнело, не осталось ни слов, ни сил. Сознание плавало в тумане. Я плакала и старалась не дать Максиму коснуться меня. Паника захлестнула сокрушительной волной. Я не знала, что делать, и просто кричала, прося о помощи хоть кого-нибудь. Никто не хотел помочь…

Максим победно оскалился и надавил коленом на низ моего живота, заставляя скрючиться от острой боли и склоняясь ко мне поближе. Его влажный, горячий язык уверенно прошелся по шее, по пульсирующей венке.

– Ты так боишься… – он довольно ухмыльнулся. – Правильно боишься.

– Я тебя прошу, прекрати…

– Я ни за что, я же говорил, не прекра…

– Прекратишь. – Чей-то низкий, хрипловатый голос раздался за спиной Максима.

Тот резко обернулся и зашипел:

– Я не прекращу. Вернись на место и не мешай мне… Или… – Он криво усмехнулся. – Можешь поучаствовать. Так будет гораздо веселее!

– Ты совсем с катушек слетел! – на весь дом крикнул проснувшийся Лешка, с рычанием схватил Максима за шиворот и стянул на пол. – Ты чего удумал, твою мать?! Рома, отдай мне камеру!

Только спустя пару секунд я поняла, что больше мне ничего не угрожает. Нервно сглотнув и дрожащей рукой вытерев с опаленных щек слезы, я сползла с дивана и попятилась, попутно подхватывая футболку и прижимая к себе.

– Я говорил тебе! Какого черта вообще?! – яростно закричал Максим, кинулся на Лешку и толкнул его в плечо. – Я говорил, не порть мне!..

– Не портить что?! Да ты хоть понимаешь, что творишь?! Ты посмотри на нее! Я думал, ты придешь в себя, одумаешься! Я думал, ты поймешь, что творишь хрень, Максим! Даже до меня дошло, до Сашки! Это не выход, пора завязывать! Завязывать со своими больными планами и с этой ебучей наркотой! Ты не станешь криминальным авторитетом города, ты бомжом станешь, если продолжишь, и сдохнешь где-то в подворотне! Я думал, когда ты дойдешь до этого момента, в твоей голове включатся мозги! Но их, видимо, вообще нет!

Я зажала рукой рот и беззвучно всхлипнула. Все было запланировано и расписано заранее, сыграно в идеале, как по нотам… Вплоть до этого момента. Что-то пошло не так.

– Кто мне это говорит?! Вор, наркоторговец и шлюхан, который не платит налоги и отправил мамашу в дом престарелых?! – зло выплюнул Максим и взглянул на молчащего Ромку с камерой в руках.

Тот его не поддерживал, не шел против – просто наблюдал.

– Я так же нечист совестью, как и все здесь, – чуть тише ответил Лешка, глядя ему в глаза. – Я тоже употреблял, торговал и занимался подобным дерьмом! Ты думаешь, я пытаюсь строить из себя святого?! – Он помедлил. – Мне только недавно стало ясно, в какую яму укатились вы все, и ты особенно, Максим! А самое страшное для меня – понимать, что в этом так же виноват я…

По напряженному лицу Леши было видно, чего ему стоило осознать сказанное, признать, в какой степени он повлиял на ситуацию. Если раньше он только беспокоился за ребят и думал, как низко они опустились, то сейчас понимал, что находится там же, если не ниже – как виновник. Как тот, кто с легкой руки дал доступ к этому безумию.

– Не делай я подобного… – с усилием продолжил он, – не доверяй малолеткам так сильно, возможно и не было бы этого всего! Я причастен так же, и мне самому страшно, понимаешь?! Я заканчиваю с этим всем, закончу сразу же, как смогу, если, конечно, мне старые связи позволят…

В этот момент Саша поднялся с пола и из-за крика заткнул уши руками.

– Черт, что вы тут устроили… – Открыв глаза, он ошарашенно присвистнул. – Едрен… Макс, ты серьезно?

– А ты не видишь? Какого вообще… Вы же должны были сидеть молча и наслаждаться происходящим. Мы договаривались!

Саша растерянно на меня посмотрел, будто извиняясь, а затем переглянулся с Лешкой.

– Мы договаривались, но… Я говорил тебе, что отказываюсь от этого. Я не могу так больше, черт возьми! Я не буду плясать под эту дудку, ясно?! Не трогай Настю. Все, хватит, баста!

– А ты?! – Максим взглянул на разозленно скалящегося Лешку.

– Знаешь… – начал тот и подошел к нему, глядя глаза в глаза. – Ты меня уже достал своими выходками. Терроризировал школу в детстве, терроризируешь сейчас. Ты прогнил окончательно… Ты начал зарываться в яму и с удовольствием потащил друзей за собой! Ты посмотри, что ты натворил, мелочь! Ты испортил жизнь нормальной девчонке! Ты смешал одну дурь с другой, и Саша чуть не подох в больнице. Все хотели сохранить тебе нормальную жизнь и надеялись, что ты придешь в себя. Но нет, ты безнадежен. Егор из-за тебя в нереальных долгах, и его били за гаражами. Ты вообще знаешь об этом? Что ты знаешь о своих друзьях? Ты виноват во всех неприятностях, что случились со всеми нами. Меня почти выперли из «Часов». Ты, черт возьми, психопат!

– Эй, не надо было этого говорить, я сам бы справился с этим, – произнес Егор, от злости плотно сжимая зубы.

– Надо. Как долго вы будете скрывать от него последствия вашей дружбы?

Максим замолчал. Его выражение лица заметно изменилось. Там читался шок.

– Моя мать ненавидит меня… – негромко добавила я и надела грязную футболку, только чтобы прикрыть синяки на теле. – Мои друзья отвернулись от меня. Семья распалась из-за того, что ты делал…

Сердце совершало кульбиты, билось с бешеной силой. Дыхание сперло. Я смотрела на Максима и видела, насколько он ошеломлен и услышанным, и тем, что все его друзья пошли против него, решив помочь мне. Его вид придавал мне уверенности. В одно мгновение я поняла, что больше не нужно притворяться самой смелой, не нужно никому доказывать, что я стала другой. Ничего не нужно доказывать, не нужно бояться… Я смотрела на Максима и видела огорошенного двенадцатилетнего мальчика, которого оставили ни с чем. В одно мгновение, в которое весь мир успел перевернуться с ног на голову, все стало ясно: я не была одна. Все это время. А Максим оказался в одиночестве, потому что это все – действительно не то, чего он желал. Неизвестно, что было его желанием, но явно не глупая месть. Может быть, тоже покой, о котором я грезила все это время? Старая дружба и теплое беззаботное общение? А может, нормальная семья или возможность строить свою жизнь, как обычный человек? Я могла лишь предполагать, но вероятность того, что мои предположения окажутся верными практически,