Вампиры Дома Маронар - Александра Плен

– Смотрим внимательно, – тоном гипнотизёра на гастролях повторяла бесконечно я. – Вспоминаем себя в расцвете сил, про больные суставы и скрипучие коленки забываем – их нет. Вы – тот самый мужчина, что сидел пятьдесят лет назад у художника и позировал для портрета. Вы – Глава, полны энергии, идей и оптимизма. Вдох, выдох, молодость в студию… апдейт, апдейт, апдейт…

Повторяла. Повторяла. Ещё раз повторяла. И вдруг – щёлк! Это случилось.

Сначала дед вытянул руки и принялся рассматривать пальцы, словно видел их первый раз в жизни. Потом медленно и аккуратно поднялся с кровати, прошёлся по комнате, прислушался к коленям (тишина!), попрыгал на одном месте, словно проверяя пружины. И финальный аккорд – уставился в зеркало с таким удивлением, будто там не он отразился, а какой-то чужой мужик подозрительной наружности.

И тут уж я, не выдержав, радостно завизжала: получилось!

С трудом засунув восторг обратно, натянула на лицо маску «мне вообще-то двадцать шесть, я вся такая степенная и зрелая». Гормоны – в угол, стойте там и не мешайте.

– Ещё раз прогоним план, – позвала я заговорщиков к столу переговоров.

– Полагаю, внук по доброй воле пост Главы не отдаст, – тяжеловесно заметил Саргон.

– Но вы же старше! – вспыхнула я, как сверхновая. – И теперь знаете такой очешуительный син! Всем синам син!

Оба мужчины посмотрели на меня как на чудо в блёстках и улыбнулись. Ну да, солидности во мне сейчас от силы чайная ложка без горки.

– В дома́не действует принцип старшинства, – подключился Джет. – Теоретически вы вправе потребовать пост назад. Тем более передача произошла в обход официальных выборов…

Дедуля… блин, даже странно его так называть, выглядит сейчас, как мужчина в самом соку. Так вот, Саргон, он же Глава бывший-ныне-потенциальный, пожевал губами, побарабанил пальцами по столешнице в ритме «думаю-думаю», открыл было рот… но наш стратегический мозговой штурм внезапно накрылся приходом Эаннатума, который решил, что пора бы навестить родственничка. Или кого-то из нас искал, что вероятнее, так как мы с Джетом, как ушли рано утром, так и пропали без вести на просторах дома́на.

Влетевший Глава обвёл каждого из нас взглядом разной степени озлобленности, и уже собрался разразиться гневной тирадой, но тут споткнулся о дедулю. На мгновенье опешил и рявкнул зло:

– Ты кто вообще такой?!

– Не признал, внучок? – мягко, со скрытым злорадством ответил Саргон.

Я аккуратно подтащила портрет поближе, поставила рядом с обновлённым дедом и, с самым невинным видом, уточнила:

– Неужели не похож? А мы так старались.

Главу бросило в бледность до простыни из рекламы стирального порошка «Снежный ультра-пупер с эффектом голубизны». Но, надо отдать должное, дураком он не был: моментально просёк, какой крутой син мы придумали. А это означало, что рано или поздно наш уважаемый Эаннатум тоже захочет освоить магию обратной перемотки: если не бессмертие, то хотя бы «версия 2.0 – долговечная». И соответственно, у нас есть рычаг. Перевожу на бытовой: будем шантажировать изо всех сил – отдавай трон по-хорошему, а мы… ну, возможно, когда-нибудь, в далёком светлом будущем, поделимся рецептом омоложения.

Мы втроём переглянулись – походу мысль о шантаже пришла нам одновременно.

– И что теперь? – выдавил Глава тоном «и злюсь, и торг уместен». Косым взглядом просканировал комнату: криминала – ноль. Альбом, к счастью всем богам, мирно лежал на кровати закрытый и обложкой не блестел.

– Теперь мы поговорим, – произнёс Саргон, и на глазах начал превращаться в лидера: секунду назад ещё был растерянный мужичок, а сейчас – статный, подтянутый, грозный. От старческого остался разве что опыт. Повернулся к нам и ласково так: – А вы, детки, идите-ка, отдохните. Оставьте нас с внучком наедине.

Я радостно подскочила и подхватила Джета под руку.

И только тут Главу осенило: я – без паранжи и без прыщиков. Он таращился на моё лицо, как на второе пришествие вампиров-Хозяев в прайм-тайм. Глаза сузились, в голове щёлкнули цифры (видно, посчитал, когда я «заболела» и когда «чудесно выздоровела»), злой взгляд перескочил на Джета… Надулся, как лягушка перед особо выразительным «ква», и заскрежетал зубами. Но нам его ненависть уже была что? Правильно – фоновой музыкой.

– Счастливо оставаться, – пропела я звонко и поскакала к двери, как человек, у которого на вечер уже есть куда более приятные планы.

Мы уже почти дошли до моих покоев, как вдруг из-за угла выскочила Эбла. Словно в засаде сидела с самого утра. Бросилась в нашу сторону, рыдая и потрясая руками.

– Не бросаааай меня, – завыла она на одной ноте, – не разрываааай помолвку.

Я удивлённо перевела взгляд на шпиона. Он что, уже вчера помолвку разорвал? Когда успел-то? В перерыве между рисованием и супом? Ну партизан! Даже пикнуть не удосужился. Мы вчера ещё не знали, подействует ли заклинание на дедулю, а этот товарищ уже всё на шахматной доске переставил. Теперь ясно, почему Глава влетел к деду, как на пожар, скорее всего, искал Джета и хотел на него повлиять. Дочурка, видимо, весь мозг проела за вечер и утро.

– Это из-за тебя он отказался от помолвки! – взвыла опять Эбла, найдя настоящего (по её мнению) виновника произошедшего. – Старуха! Проклятая старуха!

– Ты берега не попутала, деточка? – я не собиралась спускать малявке оскорбления, даже если у неё нервная система хлопает дверьми.

Эбла раскрыла рот, чтобы выстрелить очередью гадостей, но неожиданно застыла, уставилась на меня, как кот на красную точку, и запричитала:

– Что с тобой? Почему ты так выглядишь? Ты нашла способ стать красавицей? – тут же взвилась фурией, затопала по паркету: – Я хочу знать син! Немедленно расскажи! Я тоже хочу стать красивой!

– Перетопчешься, – усмехнулась я и уверенно вошла в свои покои.

Ну да, конечно, делать из соперницы красавицу – это надо голову дома забыть. Я ещё в своём уме.

Закрыла дверь и припечатала ухо к створке. Манеры благовоспитанной леди? Это не по мою душу. Если не подслушивать, как вообще жить и быть в курсе? В коридоре, между прочим, остался Джет наедине с этой неадекватной фифой. Кто-то же должен следить за развитием сюжета.

Эбла снова разрыдалась и завела шарманку: умоляла вернуться в её объятия (в которых он, между нами, ни разу замечен не был), клялась в вечной любви, всхлипывала, что выпросит у папочки для него титул «главный наследник всея семейства», а маму Джета обещала торжественно переселить в роскошные покои центрального дома́на и обвесить гардеробом прямо со своих плеч – «засыплю платьишками,