Вертикаль жизни. Книга 1. Победители и побежденные - Семен Малков

— Ну, чего так сразу, ма? — воспротивился Тёма, догадавшись, о чем пойдет речь, и не ожидая ничего хорошего. — Поговорим вечером.

— Вечером я тебя не увижу. Опять не придешь ночевать, — упрекнула его мать. — Поэтому хочу поговорить, пока не наделал глупостей!

Такой оборот даже заинтриговал Тёму. «Разумеется, она потребует порвать с Верой, — досадливо морщась, подумал он. — Он неохотно присел на диван, вопросительно глядя на мать.

— Если ты думаешь, что я буду «пилить» тебя за ночные отлучки, то напрасно, — сразу ошарашила его Анна Михеевна. — Конечно, я волнуюсь за тебя, однако хорошо понимаю, что ты уже взрослый мальчик. Думаю, ты и сам знаешь, какими тяжелыми последствиями чреваты в юном возрасте неразборчивые связи с женщинами. Ведь читал Вересаева? Но еще опаснее длительная связь. Такая, как у тебя сейчас.

— Ну и чем же, например? — сердито буркнул Тёма.

— А тем, что женщина может забеременеть и вынудить тебя жениться, — с горечью в голосе ответила мать. — Такой брак наверняка будет неудачным, и тогда пострадает ни в чем неповинный ребенок.

— Если я женюсь на Вере, наш брак будет удачным… — самоуверенно заявил Тёма. — Ведь нам, — он смущенно замялся, — хорошо вместе, мама.

— Постель — это еще не все, — спокойно возразила Анна Михеевна. — Горячая страсть уйдет, и прочность семьи будет зависеть от совместимости характеров, воспитания и общности интересов. Есть еще очень важное обстоятельство. Твоя карьера!

— Вот уж точно, женитьба на Вере карьеры мне не сулит, — беспечно махнул рукой Тёма. — Зато я люблю ее; мама!

— Она не единственная девушка, достойная любви. И ты скоро сам в этом убедишься.

— Ну, тогда не тяни, говори, на ком задумала меня женить, — рассердился Тёма. — Хотя мне не нравится, что ты отвергаешь Веру, совсем ее не зная.

— Зато я хорошо знаю, что Алла Скамейкина — очень хорошая и порядочная девушка, — настойчиво продолжала внушать ему мать. — И, женившись на дочери известного авиаконструктора, ты многого сумеешь добиться. А против твоей Веры у меня — ее распутство. Прости меня, сын, — строго, совсем как Дуняша, поджала губы, — но думаю, что ты у нее далеко не первый мужчина.

— Ну все! Больше ничего не хочу слушать, — вспылил Тёма. Однако одумался и сказал, уходя: — Но ты не беспокойся! Обещаю до получения диплома не жениться.

С дочкой знаменитого авиаконструктора Аллой по просьбе Анны Михеевны познакомила Тёму полгода назад ее старая приятельница Белла, учившая детей Скамейкина английскому языку. Алла была очень симпатичной, но немного неуклюжей, в своего отца-генерала. И совсем не умела кокетничать. Хотя Тёма ей очень понравился, увлечь его она так и не смогла.

Анна Михеевна не оставляла попыток устроить для сына этот выгодный брак и через Беллу, упорно добивалась новых приглашений Тёмы на роскошную дачу, где в летний сезон обитала семья авиаконструктора. Тёме неудобно было отказываться, но его выручили последняя летняя сессия и отъезд в Казань на преддипломную практику.

* * *

Летняя преддипломная практика подарила Тёме нового друга. С Генкой Олейниковым из их группы случилась беда. У него в трамвае вытащили кошелек с деньгами, а помочь было некому.

— Мы с мамой вдвоем живем. Она уборщицей работает, из сил выбивается. Отец нас бросил. Другую себе нашел. А с мамой они не были расписаны, потому и не помогал нам, — рассказывал Тёме новый друг то, чем никогда ни с кем не делился. — Она и так дала мне с собой все, что у нее было. А других родственников у меня нет.

— Что же ты будешь есть? — ужаснулся Тёма. — У нас у всех денег в обрез. Даже занять не у кого!

— Попробую посидеть на хлебе и воде. Может, хватит того, что оставалось в карманах, — уныло предположил Гена. — Вы за меня сделайте все на заводе, а я днем буду спать. Так вроде легче прожить без еды.

Разумеется, Тёма не мог попросить своих выслать ему еще денег, поскольку в семье их постоянно не хватало. Но он вместе с другими ребятами стал подкармливать Генку, сам порой недоедая. Они полностью «прикрыли» его и на заводе. В результате Олейников сумел продержаться весь срок и преддипломную практику ему с грехом пополам зачли.

На заводе, где стажировались будущие дипломники МАИ, строили дальние стратегические бомбардировщики. «Холодная война» между бывшими союзниками шла уже вовсю, и они вели гонку вооружений, боясь быть застигнутыми врасплох. Советский Союз сумел произвести свои атомные бомбы и в то время только дальняя стратегическая авиация могла их доставить к цели. Ни могучих ракет, ни подводных атомных крейсеров еще не было. Поэтому основной ударной силой в случае атомной войны должны были стать тяжелые бомбардировщики.

Наступила эра реактивной техники, а наша авиация, отлично зарекомендовавшая себя в войну, была оснащена поршневыми двигателями и срочно требовала усовершенствования. В связи с этим у Тёмы, как и у большинства его товарищей, дипломный проект ставил задачей реконструкцию самолетов под реактивные двигатели. Все студенты работали с большим увлечением и вскоре без особых трудностей получили дипломы инженеров.

Треволнения были связаны только с предстоящим распределением на работу. Самыми заветными фирмами, куда мечтало попасть большинство выпускников, были прославленные ЦАГИ, ЛИИ и ОКБ Главных конструкторов ракет и самолетов. Но мест там для всех не хватало, и остальных ожидало производство на авиационных заводах. И тут оказалось, что успехи в учебе отнюдь не главное, а все решает всесильный ЗИС, то есть знакомства и связи.

Потерпев неудачу в устройстве карьеры сына (Тёма побывал в гостях у Аллы всего пару раз и категорически отказался от этой идеи женитьбы), Анна Михеевна избрала иной путь. Она решила отыскать связи в авиационных «верхах», чтобы сына распределили на работу в перспективный научный институт.

— У Темечки фантазия бьет ключом, этот дар у него с детства, — заявила она мужу, когда он на пару дней заскочил домой. — Ему надо непременно попасть в ЦАГИ. Там лучше условия, чтобы проявить свой талант и стать хотя бы кандидатом наук.

— А по-моему, Анечка, с его изобретательностью, он полнее проявит себя в конструкторском бюро. Почему ты решила, что он должен стать ученым? Тут нужна усидчивость, а у Тёмы ее нет.

— Вот и проведет всю жизнь за чертежной доской. Там ему не пробиться, — возразила Анна Михеевна. — Мне говорили знающие люди. Ну, подтверди это отцу! Ну а ты что молчишь? — обернулась она к сыну.

Тёма в полуха слушал их разговор, торопясь на свидание с Верой. Он неохотно отозвался:

— Молчу потому, что ваш разговор бесполезный. Меня наверняка загонят на завод — и хорошо еще, если в Москве. Но, вообще-то, в ЦАГИ лучше всего.

Каково же было его удивление, когда он в вывешенных в деканате списках предварительного распределения нашел свою фамилию среди счастливчиков, направляемых в ЦАГИ. Лишь дома по большому секрету Тёма узнал от матери, что ей удалось отыскать хороших знакомых референта аж самого их министра. Референт попросил своего шефа, министр — ректора МАИ, тот дал указание декану факультета — и дело было сделано!