Приди, весна - Джилл Мэри Лэндис

Беззубый старик подошел к двери.

– Здесь живет Бак Скотт, мэм?

– Зачем он вам понадобился?

Старик улыбнулся. Зубов у него было даже меньше, чем ей показалось вначале.

– В общем-то нам нужен не он. Вы будете случайно не Энника Сторм?

Она машинально поправила его:

– Меня зовут Анника Сторм. Анника. – Интересно, мелькнула у нее мысль, откуда он узнал ее имя и как удалось ему проехать через перевал, если Бак утверждал, что они пока не могут отсюда выбраться?

– Слышите, парни? – Старик с ухмылкой повернулся к своим приятелям. – Это она.

– Что вам от меня нужно?

– Собирайся, крошка, – сказал беззубый, вновь оборачиваясь к Аннике. – Мы с друзьями приехали спасти тебя.

Он не сводил с нее глаз, лишь изредка бросая взгляд на Бейби. Девочка, чувствуя его интерес, прижалась теснее к плечу Анники.

Анника, словно защищая ребенка, положила ей руку на головку.

– Мне жаль вас разочаровывать, но, видите ли, я не нуждаюсь в спасителях. Я никуда не еду. – «Во всяком случае, с вами», – добавила она про себя.

Старик распахнул куртку, и в тревоге Анника подалась назад.

– Не волнуйся, крошка. Это не револьвер, а объявление. Вот, гляди. – Он протянул ей грязный измятый листок.

Анника быстро пробежала его глазами: Анника Сторм. Награда десять тысяч долларов. Подозревается в похищении Бак Скотт. Обращаться к Кейсу Сторму или в полицейский участок города Шайенн.

– Это какое-то недоразумение, – сказала она, возвращая старику газетную вырезку. – Я не пленница. По правде говоря, Бак собирался сам отвезти меня в Шайенн на этой неделе. Я полагаю, перевал уже свободен от снега?

– Нам еле удалось пройти там сегодня, и мы хотим поскорее вернуться, поскольку позже вполне может опять повалить снег. Лошадь Дентона, – он кивнул в сторону здоровяка, – по дороге едва не утонула в снегу. Но мы добрались сюда первыми и не уйдем без тебя. Так что собирайся, крошка, и поскорее.

– Но я не могу оставить ребенка одного.

Старик нахмурился и в первый раз внимательно посмотрел на Бейби, явно сравнивая ее с Анникой.

– В объявлении ничего не сказано о ребенке. Она твоя?

Подумав, что вряд ли они решатся везти ее вниз вместе с ребенком, Анника кивнула.

– Да, она моя.

Тощий верзила, который явно не собирался слезать с лошади, крикнул:

– В объявлении нет ни слова о ребенке, Вердж.

Беззубый Вердж бросил через плечо:

– Я ей сказал об этом. Но это ее ребенок.

Здоровяк Дентон недовольно проговорил:

– Ну и что будем делать?

Вердж отошел к своим спутникам и они о чем-то зашептались, поглядывая время от времени в ее сторону. Медленно Анника шагнула назад, надеясь закрыть дверь и забаррикадироваться, пока они были заняты разговором.

Не успела она, однако, сделать и двух шагов, как Дентон вдруг крикнул, тыча в нее пальцем.

– Она хочет закрыться в доме!

В два прыжка Вердж оказался у двери, которую она только что захлопнула, и, широко распахнув ее снова, вошел в дом.

– Мы забираем тебя вместе с ребенком. Собирай вещи. Но если ты не поторопишься, пеняй на себя. Мы увезем вас обеих в том, что на вас сейчас.

Анника едва не рассмеялась ему в лицо. Знал бы он, что почти вся их с Бейби одежда и была на них сейчас. Однако она промолчала и, усадив Бейби-Баттонз на кровать, достала сумку. С нарочитой медлительностью она сложила и убрала в сумку свою ночную сорочку и фланелевую ночную рубашку Бака. Рубашка была частью Бака, и ей не хотелось оставлять ее здесь.

– Мне нужно написать записку, – она открыла свой дневник, чтобы вырвать чистую страницу.

Вердж уставился на девушку, пытаясь понять, почему она не хочет уезжать. Другая бы на ее месте прыгала от радости и благодарила их за то, что они ее спасли. И зачем ей оставлять записку своему похитителю? Он прищурился, глядя на Аннику, в попытке догадаться, что у нее на уме. Дентон с Клиффом все еще разговаривали снаружи, ему было слышно, что они опять спорят. Эти двое были самыми большими трусами, с какими ему когда-либо доводилось иметь дело, и он жалел, что вообще связался с ними. От Дентона его уже просто тошнило. Будь его воля, он оставил бы их обоих в Шайенне, поскольку от них была только морока, но ради осуществления своего плана ему пока приходилось мириться с их присутствием.

– Никаких записок, – сказал он резко. – Идем.

Анника попыталась его переубедить.

– Но это займет совсем немного времени, обещаю. Я только…

– Никаких записок, я сказал. Поторопись. – Ему не хотелось вытаскивать револьвер и пугать девчушку. В конечном итоге он был ее спасителем, и ему следовало обращаться с ней соответственно, если он рассчитывал получить награду. Тем не менее он все же дотронулся до кобуры, желая показать, что ей не следует его раздражать.

Вздохнув, Анника убрала в сумку-дневник, чернильницу с пером и расческу с щеткой. С сожалением она подумала о том, что уже одела Бейби-Баттонз. Каждая лишняя минута увеличивала шансы на возвращение Бака. Если, конечно, он вообще собирался возвращаться сегодня.

Но Баттонз была уже одета и обута и даже причесана.

– Возьми свою куклу, – шепнула она Бейби, сунув в сумку одно из ее старых платьев. Но девочка лишь покачала головой в ответ, продолжая глазеть на незнакомца.

Отыскав куклу, Анника положила ее вместе с лоскутом фланели, который служил той одеялом, в сумку. «Пожалуйста, найди нас, Бак, – молила она, собираясь. – Пожалуйста, найди нас как можно скорее!»

– Все, пошли, – рявкнул Вердж. Девчонка явно тянула время, поджидая кого-то, о чем говорили ее украдкой бросаемые взгляды на дверь. – Хватит и того, что ты набрала.

– А как насчет еды? В коптильне полно мяса.

Вердж хотел было сказать ей, чтобы она заткнулась и не лезла не в свое дело, но передумал и крикнул Клиффу:

– Эй, Клифф, пошарь-ка в коптильне. Девчонка говорит, там есть мясо. – Он надеялся, что пополнение их запасов порадует вечно голодного Дентона. – Ну, пошли.

– Пуговки! – взвизгнула вдруг Бейби, показывая на свою кроватку, где осталась лежать ее банка с пуговицами.

– Утихомирь ребенка, – прошипел Вердж.

Анника перевела взгляд с Бейби на стоявшего в дверях старика. Может, мелькнула у нее мысль, увидев, что с Бейби слишком много хлопот, эти так называемые спасители еще подумают дважды, прежде чем забирать их с собой?

– Никаких пуговок, – сказала она резко и, взяв банку с кровати, поставила ее в центр стола, как немое послание Баку. Наверняка он догадается, что она не могла забыть пуговицы случайно, если когда-то подняла из-за них такой шум. Он поймет, увидев банку, что она оставила его не по своей воле.