Торжество любви - Саманта Джеймс

— И твой отец ни о чем не догадывался?

— Она ухитрялась водить его за нос. А те, кто уступал ее чарам, конечно, не осмеливались и пикнуть. Я же терпел только ради отца.

Взгляд Сабрины был прикован к его лицу.

— Что случилось в тот день, когда ты ее нашел? Иен наконец решился сесть рядом с женой, о его глазах не отражалось ни единого чувства.

— Дверь в ее комнату оказалась запертой, и меня позвала одна из служанок. Я справился с запором и увидел, что Фионна лежит, задушенная собственной вуалью. Сначала я решил, что злодейство в приступе ревности совершил один из ее любовников, и, зная, как отец любил молодую жену, боялся рассказать ему о трагедии. Когда же обо всем сообщил, он не произнес ни единого слова. Просто повернулся и ушел. Тогда мне показалось странным, что отец не выказал признаков горя, не уронил ни единой слезы. Лишь пустые глаза отразили давящую душу тоску. Он заперся у себя в комнате и никого не желал видеть, даже не присутствовал на погребальной мессе жены. Я понимал, что долго так продолжаться не может, и вошел к нему в спальню, — голос Иена предательски дрогнул, — но было уже поздно… Иен крепко зажмурился, кадык на шее ходил ходуном. У Сабрины тоже защекотало в горле: она понимала, чего ему стоил рассказ. Сердце сдавило, точно в тисках, и она вложила руку в широкую ладонь мужа.

— Этот миг я запомнил навсегда, потому что сразу понял: отец умирает. Он поманил меня к себе и все рассказал. В тот вечер он вернулся домой раньше, чем предполагала Фионна, и сразу учуял витавший в воздухе и исходивший от жены мускусный запах любви. А еще раньше заметил в коридоре мужчину…

— И тогда догадался, что его жена неверна? — Сабрина затаила дыхание.

— Да. Припер ее к стене, и она во всем призналась. Даже стала похваляться своей неверностью. В отце что-то словно надломилось. Он обезумел от ревности и в припадке ярости убил ее.

Сабрина слушала мужа, и у нее надрывалось сердце.

— А сам не перенес содеянного и убил себя? Иен тяжело кивнул: — Не смог смириться с чувством вины.

Так вот в чем секрет, который так тщательно оберегал Йен! Он не был способен на убийство, и Сабрина раскаивалась, что такая мысль могла прийти ей в голову. Слухи о том, что он задушил Фионну, были лишь слухами. Иен никогда бы не опозорил отца и никому бы не открыл, что Дэвид — убийца. Он защищал его честь ценой своей собственной.

Теперь горе Иена отражалось у него на лице, и сердце Сабрины неистово рвалось к мужу. Она обвила его руками и прижалась лбом к груди. Руки Иена медленно сомкнулись у нее на талии.

— Прости меня, Боже, — прошептал он в мягкий шелк ее прекрасных волос, — я нисколько не жалею, что Фионна умерла. Но не могу себе простить, что опоздал к отцу, ведь я мог бы его спасти. Меня пробирает дрожь, когда я думаю, что за убийство и самоубийство он навечно лишен райского блаженства. И прошу тебя, несмотря на его грехи, не думай о нем плохо. Он был смелым, доблестным человеком.

Глаза Сабрины наполнились слезами. Душевная боль мужа стала и ее болью; от переживаний сдавило горло. Она слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Не вини себя, Иен. Как бы там ни учила церковь, я не могу поверить, что Бог такой суровый судья, и не считаю, что твой отец сгорает в аду. Обещаю тебе: я буду хранить тайну, и ничего из того, что ты мне рассказал, не слетит с моих губ. Ни одна живая душа не узнает правды о том, кто убил Фионну.

Глаза Иена потемнели. Он снова прижал ее к себе, устроив ее голову у себя на плече. И Сабрина почувствовала, какое отчаяние съедает его душу. Никто из них не сказал бы, сколько времени они просидели обнявшись, а их сердца бились в унисон.

Но вдруг обнимавшие Сабрину руки напряглись. Встревожившись, она подняла глаза.

— В чем дело, Иен? Что случилось?

Его лицо омрачила тень.

— А что с тобой? Ты в порядке? — Его пальцы ощупывали ее ушибленную кисть. Сабрина успела совсем забыть, что только что случилось с ней самой.

— Со мной все хорошо, — ответила она с дрожащей улыбкой.

Иен внимательно посмотрел на жену.

— Ты уверена, что тебя столкнули с лестницы?

В памяти Сабрины всплыло недавнее приключение, и она испуганно поежилась.

— Мне… мне так кажется. — Ее глаза подернула дымка. — Как ты думаешь, Мэри умерла?

— Не знаю. Но очень может быть. — Что-то неясное промелькнуло у него на лице, но что именно, Сабрина не поняла.

— Мне кажется, кто-то желает, чтобы ты, да и все поверили, что с лестницы столкнул тебя именно я.

Сабрина похолодела.

— И закрыл в подвале: — Да. — Его голос сделался таким же мрачным, как и выражение лица.

— Значит, ты считаешь, что меня не хотели убивать?

— Не знаю… может быть, и это тоже… — Иен будто рассуждал с самим с собой, и, почувствовав, насколько он был серьезен, Сабрина помертвела.

Внезапно он заключил ее лицо в ладони.

— Мне известно только одно, что тебе здесь небезопасно. Может быть, будет лучше, если ты вернешься обратно в Данлеви…

— Нет, Иен! Нет! Я не поеду!

— Я только хочу, чтобы ты была жива и здорова. Бог свидетель, если с тобой что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу.

— А как же с ребенком? Ты говорил, что будешь рядом, когда начнутся роды. Ты… ты обещал! — Честно это было или нет, Сабрина не сдержалась и переложила на мужа всю тяжесть ответственности. Ее крик прозвучал как мольба и как обвинение. — Значит, ты меня обманывал?

Хотя челюсти Иена были плотно сжаты, он избегал смотреть жене в глаза.

— Нет. Но я не знал, что тебе может угрожать опасность.

— Не исключено, что мы вообще ошибаемся. — Сабрина прижала руки к груди. — Посуди сам: кто может желать моей смерти? К тому же мне нельзя отправляться в дорогу: мой час близится. Ты ведь не хочешь, чтобы ребенок родился где-нибудь в поле между замком Мак-Грегоров и Данлеви?

Последний аргумент решил спор.

— Ты права. — Иен прижал ее к себе. — Но ты должна за собой следить и вести себя осторожно. Никуда не ходи одна…

— Знаю, знаю… — Незаметно от него Сабрина облегченно вздохнула.

— Без меня не отпускай от себя Эдну, а со мной держись постоянно рядом.

Сабрина потерлась щекой о крутой изгиб его плеча и подумала, что держаться подле мужа будет для нее совсем необременительно.

— С удовольствием, мой принц, — пробормотала она. — С превеликим удовольствием.

Еще за месяц до этих событий Иен получил весть, что Роберт Брюс крепко побил англичан у Аоудон-Хилл в Эршире (Эршир — графство в Шотландии.). Однако в середине лета пришли другие новости. Эдуард Длинноногий рассвирепел не на шутку. В отместку англичане собрали армию, намереваясь, раз и навсегда подавить сопротивление шотландцев. Но во время перехода на север Эдуард заболел и умер.