Дело не в размере - Мэг Кэбот

– Хизер, не надо! – завопил Гевин, но ему мгновенно заткнули рот.

– … то ему будет очень-очень больно, – закончил Стив. – Поняла?

– Поняла. Я приду. Но куда? В «Тау-Фи»?

– Я тебя умоляю. Мы здесь, Хизер. Сама знаешь, где.

– В Фишер-холле, – проговорила я и посмотрела в окно на злополучное здание, которое являлось местом моей работы.

Для Нью-Йорк-колледжа время было еще не поздним, большинство окон горело, обитатели резиденции пока не собирались укладываться и оставались в полном неведении, что на первом этаже в запертой столовой сейчас происходит нечто жуткое.

Только теперь я перестала ощущать холод в груди, меня охватила злость. Как они посмели? Серьезно. Как они осмелились повторить такое? Они всерьез решили, что я отступлю и позволю превратить Фишер-холл а «Общагу смерти»?

Ладно, может, он уже и стал «Общагой смерти». Но я не допущу, чтобы все это продолжалось.

– Хизер? – вкрадчиво проговорил Стив.

Забавно, какой приятный бывает голос у психопатов-убийц, когда они одержимы очередным злодейством.

– Ты на проводе?

– Да, я слушаю. И скоро приду.

– Хорошо. – Я поняла, что Стив остался доволен. – Мы с нетерпением ждем тебя. Приходи одна.

– Не беспокойся, – заверила я. – Я буду одна.

Как будто мне нужна чья-то помощь, чтобы надрать эту тощую задницу. Стив Винер допустил роковую ошибку, решив сразиться со мной на моей территории. Может, справиться с такой тоненькой девушкой, как Линдси, ему и не составило особого труда, но если он думает, что я сдамся без боя, громкого боя, который поднимет на ноги всех живущих в этом здании и приведет их к дверям столовой, то сильно ошибается.

Если только ни он, ни его брат не припасли для меня острого ножа, как для Мануэля.

– Отлично, – сказал Стив. – И помни: никаких полицейских. Или твой друг – труп.

Я снова услышала звук удара и крик. Крик Гевина.

Каким бы глупым не был Стив Винер, недооценивать его нельзя.

Я положила трубку, оглянулась и увидела, что папа проснулся и сонно трет глаза.

– Хизер? Что случилось?

– В общежитии происходит что-то непонятное. – Я схватила листок бумаги и написала на нем номер. – То есть в резиденции. Что-то плохое. Мне нужно, чтобы ты позвонил этому человеку и сказал, чтобы он приехал туда как можно скорее. Скажи ему, что я встречу его в столовой. И еще скажи, чтобы взял кого-нибудь на помощь.

Папа взглянул на номер.

– Куда ты идешь?

– В Фишер-холл. – Я схватила куртку. – Вернусь, как только смогу.

Папа заволновался.

– Мне это не нравится, Хизер, – сказал он. – Они платят тебе не так много, чтобы ты срывалась на работу среди ночи.

– Еще бы, – сказала я и выскочила за дверь.

Дорога к Фишер-холлу никогда не казалась мне такой дол гой. Я чуть ли не бежала, но казалось, прошла целая вечность.

То ли из-за того, что я шла по скользким тротуарам, то ли, что вероятнее, потому что сердце стучало, как набат. Только бы они ничего не сделали Гевину, только бы не опоздать…

Я так неслась, что не заметила Реджи, пока буквально не врезалась в него.

– Вот это да, маленькая леди, – закричал он. – Куда это ты спешишь в такое позднее время?

– Отстань, Реджи. – Я не могла отдышаться. – Ты что домой вообще никогда не уходишь?

– Вечер пятницы для меня самое удачное время, – ответил Реджи. – Хизер, что случилось? Ты белая, как… как белая девушка.

– Это те самые парни, – прерывисто дыша, ответила я. – Я тебе о них говорила. Они захватили одного из моих студентов. В столовой. Они убьют его, если я сейчас же не приду.

– О-хо-хо, – простонал Реджи и схватил меня за руки так сильно, что я поняла – мне не вырваться. – Ты серьезно? Хизер, тебе не кажется, что ты должна позвонить в полицию?

– Я уже позвонила! – Пришлось изо всех сил трясти руками, чтобы вырваться. – Папа туда позвонил. Но кто-то обязательно должен появиться там как можно скорее.

– Почему обязательно ты? – поинтересовался Реджи.

Я не ответила и побежала дальше. Мои тяжелые ботинки громко топали по очищенной от снега дорожке, а сердце гулко бухало в горле.

Когда я открыла дверь Фишер-холла и увидела охранника, мне сразу стало ясно, каким образом Стив Винер и члены братства, не говоря уже о его собственном брате, проникли в столовую.

– Вы! – закричала я.

Это был тот самый неприветливый пожилой охранник из Вейверли-холла.

– Пропуск, – сказал он.

Он меня даже не узнал!

– Вы были прошлую ночь в Вейверли-холле!

– Да, – пожал он плечами. – Это мое постоянное место работы. Но иногда я подменяю ребят в других местах. Как сегодня. Я вас пущу только, если вы предъявите пропуск.

Я раскрыла бумажник и показала пропуск.

– Я помощница директора этой резиденции. Я знаю, что вы сегодня вечером впустили сюда целую группу студентов из «Тау-Фи» и не записали их в журнал. Как и в понедельник, когда они совершили здесь убийство.

Неприветливый пожилой охранник, которого, судя по бейджику, звали Куртис, ухмыльнулся и насмешливо ответил:

– Не понимаю, о чем вы.

– Через минуту поймете, поверьте. А сейчас я хочу, чтобы вы позвонили директору и попросили его прийти в столовую. А потом оповестили полицию.

– Полицию? – Пожилого охранника, похоже, проняло. – А что…

Но я была уже далеко.

Я не стала входить в столовую через центральный вход. Зачем идти прямо в ловушку, которую они мне приготовили? Это было бы неправильно. Я пробежала по коридору мимо своего кабинета, мимо комнаты Студенческого союза, которая, как и всегда, была заперта на замок, и через кабинет управляющего столовой подошла к запасной двери, ведущей в кухню.

Она, как я и предполагала, была заперта.

Но у меня с собой был универсальный ключ. Я достала его из кармана и, держа наготове баллончик с красным перцем, осторожно отперла дверь и тихо как мышка вошла в кухню.

Темно. Как я и рассчитывала, все находились в обеденной зоне. Там мерцал какой-то свет, но не от ламп, их не включили. Помещение освещалось… фонариками?

Или настоящим огнем?

Если они зажгли свечи, то будут крупные неприятности. Свечи официально запрещены во всех резиденциях.

Плана действий у меня не было. Я собиралась подползти как можно ближе к стойке раздачи и подсмотреть, что эти парни собираются делать. Потом вернусь и позову детектива Канавана с полицейскими. А еще скажу ему, со сколькими людьми им придется иметь дело.