Полуночный маскарад - Ширли Басби

Повисло напряженное молчание, когда смысл новости дошел до Доминика. Если Вашингтон пал… Ужасная картина британского правления возникла в его сознании. До этого война никогда не казалась ему реальной. Она была чем-то далеким, случайным, ну разве что слегка волнующим. Но это! Это меняло все!

Низким хриплым голосом он взволнованно спросил:

— Президент? Его кабинет?.. Адам быстро успокоил Доминика.

— Президенту удалось бежать, правда, он и его окружение едва не оказались в центре британского вторжения. Они сумели избежать плена лишь потому, что по собственной инициативе — можешь себе представить: по собственной инициативе! — шпион предупредил их в самый последний миг!

Лицо Адама горело негодованием и презрением к постыдному беспорядку, царившему в американских войсках во время битвы при Блэйденсберге, произошедшей на подступах к столице. Покачав головой, он пробормотал:

— И среди них — совершенно бестолковый генерал Уайндер, Амстронг — наш вечно надутый военный министр, Джеймс Монро, которого прочили на пост министра иностранных дел, желавший приложить руку к военным действиям, и наш президент. Они просто подарили англичанам победу. — Дав выход гневу, душившему его, Адам упавшим голосом продолжал:

— В это трудно поверить, но менее чем две тысячи шестьсот британцев оказались в состоянии разбить шесть тысяч американцев. Мы должны были выиграть! Но при первом беглом огне, при первом громе пушек наши сломались, и не прошло и получаса, как войска бежали. Полный разгром!

Окаменев от услышанного, Доминик, не мигая, смотрел на друга, не в силах поверить, что все так плохо. Тряхнув головой, он наклонился вперед и с надеждой в голосе спросил:

— Но это — в Блэйденсберге. А что в Вашингтоне? Я уверен, там было больше организованности.

Адам горько улыбнулся:

— Город не защищали. Там был полный хаос. Люди бежали кто куда, погрузив пожитки

на ручные тележки и в фургоны. Слухи вносили панику… Уайндер пытался собрать своих людей, но к тому моменту больше половины войска удрало. Они бежали, как овцы от своры собак. И некому было преградить путь врагу.

Не желая сосредоточиваться на постыдной картине, нарисованной Адамом, но стремясь узнать все, пусть даже самое худшее, Доминик резко спросил:

— Ты сказал, что столица сожжена. Если не было штурма и никто не сопротивлялся, то почему?

Адам пожал плечами:

— Генерал-майор Росс и адмирал Кокберн просто захотели преподать нам урок. Мне не хочется хорошо говорить о врагах, но они оказались милосердны — не взорвали Капитолий, вняв мольбам женщин, которые боялись, что рухнут их дома, стоящие рядом. Британцы подожгли только учреждения. Но сейчас Вашингтон — зрелище печальное. Он в руинах.

Доминик не знал, что сказать. Его охватила бессильная ярость. Постыдное поражение в пригороде и сожжение Вашингтона были сильным ударом по американскому правительству, и он подумал — оправится ли оно после этого. С гневом и отчаянием он спросил:

— И британцы до сих пор в городе?

— Нет, они подожгли правительственные здания и ушли. И, перед тем как я унес оттуда ноги, ходили слухи, что они пойдут на Аннаполис или Балтимор. Я не хотел уезжать, не узнав точно, куда именно они направят удар, но не смог задержаться слишком надолго — Джейсон ждал моего отчета. — Адам улыбнулся. — А поскольку я оказался там по его просьбе и моей главной целью было стать его «глазами», я уехал, когда город вернулся к более или менее нормальной жизни.

— Так тебя туда послал Джейсон? — тихо спросил Доминик. Адам кивнул:

— Ты знаешь Джейсона, он думает, что держит палец на пульсе страны. Похоже, он и других дураков уговорил шпионить для него в Англии. Они у него повсюду. — Адам улыбнулся. — Он больше похож на своего дядю Роксбури, чем в этом признается.

— А вот насчет Роксбури… — И Доминик рассказал, что знал об этом человеке, давая понять Адаму, как плохо Джейсон разбирается в своих делах.

Джейсон не раз вовлекал Адама в свои интриги, и поэтому он слушал Доминика с пониманием. Когда тот закончил, голубые глаза гостя озорно блеснули.

— А как твоя жена относится к твоему флирту с другой?

— А ты как думаешь? — парировал Доминик и вспомнил о том, что их отношения до сих пор не улажены. — Я не думаю, что Мелисса болтлива, но не могу рассказать ей — боюсь, не поверит. Она может подумать, что я ей лгу.

Адам не смог удержаться, чтобы не рассмеяться, но военная тема вновь поглотила их внимание. Вскоре Адам, поднимаясь, сказал:

— Мне надо ехать. Я и так пробыл здесь дольше, чем собирался, но не мог не увидеться с тобой.

Доминик проводил друга.

— Я надеюсь, что в нашу следующую встречу у меня будут новости получше. А пока я еду в Терр-ду-Кур. Джейсон все равно разыщет меня, если я не появлюсь. — Легко вскочив на свою норовистую лошадь, Адам добавил:

— Очень жаль, что не могу остаться и снять с твоих плеч ношу «дружбы» с леди Боуден.

Доминик улыбнулся:

— Да. Тебе было бы нетрудно… Адам рассмеялся. Потом лицо его стало предельно серьезным.

— Будь осторожен. Дом. Похоже, ее братец — та еще дрянь.

Об этом Доминика можно было и не предупреждать. Он имел с ним дело в Лондоне и знал, как опасен этот лицемер.