Счастье любит тишину - Татьяна Алюшина

И выглядел он сильно недоумевающим.

Можно сказать, совершенно ошарашенным.

Помог Юрию посетить туалет и повел куда-то в другую сторону от той комнатки, в которой они провели ночь.

– Вов, что случилось? – спросил Юрий. – У тебя такой вид, словно ты встретился с самим богом Шивой.

– Где-то так, – усмехнулся Владимир. – Сейчас сам все услышишь: нам назначена аудиенция с настоятелем, где тебе все объяснят.

– Мне? – поразился Костромин.

– И мне заодно.

Настоятель оказался очень симпатичным дядькой неопределяемого возраста, наголо бритый, закутанный в традиционные одежды тибетских монахов, очень улыбчивый и обманчиво простоватый на вид.

Они поклонились и соблюли все приличествующие обряды приветствия, которым специально обучал Костромина Владимир еще в Москве. Настоятель пригласил их присесть напротив него, разумеется, на пол на подстилки в позе лотоса, как здесь принято, и обратился к гостям на тибетском языке, который переводил Володя, хотя иногда настоятель переходил и на английский, чтобы Костромину было понятней.

То, что он сказал, привело Юрия в такой же шок, что он решил, будто у него продолжается бредовый сон. Даже рот открыл, как дурачок деревенский, уставившись на настоятеля вытаращенными глазами.

– Наш просветленный брат, что живет в уединении в горах, – начал свою проникновенную речь настоятель, – призвал тебя и твоего друга, Владимир, сюда. Он дал наставление, следуя которому ты, как и стремился, останешься в монастыре и будешь приобщен к некоторым нашим сокрытым практикам, предварительно пройдя обряд, не позволяющий распространять это учение и посвящать в него людей, не допущенных к этим сокровенным знаниям, используя их лишь для собственного развития и расширения своего сознания, разума, своих знаний и работы души, – и он чинно поклонился после сказанного.

Владимир поклонился в ответ, принимая решение наставника.

– Тебе же, Юрий, дано право выбора, – продолжил наставник. – Ты воевал с демоном и победил его внутри себя, но в этом сражении потерял все свои жизненные силы и энергию, которую черпал даже из будущего. Ты разорвал нити, связывавшие все твои тела, и практически полностью израсходовал духовную силу. Чтобы восстановить потери: энергию, течение жизни и гармонизировать прошлое, настоящее, будущее, все твои тела и упорядочить течение твоих жизней, понадобится много времени, проведенного в жесткой аскезе, молитве и в постоянной духовной работе. Но ты воин духа, которых теперь практически нет на земле, с помощью силы любви, сам не осознавая того, ты справился с темным демоном, поэтому мы с братьями выказываем тебе свое особое почтение и готовы помочь всем, чем возможно.

Костромин настолько прибалдел от этой тронной речи, что вообще-то почти ничего не понял. Как потом ему растолковал Вовка, это было нечто вроде официального меморандума. Потом-то настоятель заговорил с ними более просто и доступно.

А то «воин духа» какой-то! Прямо боец из редких, на земле не найти! Бодрый такой мальчонка: демона какого-то уканопупил, не заметив, и сам чуть не помер! О Господи, чудны дела твои…

– Я готов предоставить тебе возможность жить среди нас, восстанавливать свои жизненные силы и гармонизировать все тела и времена, – продолжил настоятель, пока обалдевший Костромин тихо «плыл» и рефлексировал. – Но это может занять год, а то и больше времени, слишком уж сильны твои потери. Можем оказать помощь и в укреплении твоего физического тела для того, чтобы ты смог вернуться домой и гармонизироваться там, поселившись на природе, посещая ваши святые места и святые источники, обратившись к вашим святым старцам за помощью, молясь и живя в аскезе. Это может занять несколько лет, но обязательно поможет. – Он помолчал и продолжил: – Но есть и еще одна возможность. Тебя призвал наш просветленный брат Тон. Он живет в полном уединении в горах и выказал свою готовность оказать тебе помощь. Если ты воспользуешься его предложением, то должен знать, что процесс исцеления, который предлагает брат Тон, будет настолько трудным, болезненным и жестким, что тебе покажется, что ты проходишь пытки. Но это единственная возможность исцелиться за несколько месяцев.

– Я согласен, – сразу же ответил Костромин.

– Твое рвение к любимой жене похвально, – улыбнулся настоятель, – но главное для человека – это его единение с Высшим разумом и Просветление его души, а не человеческие привязки.

– Откуда вы про жену… – обалдел Костромин.

Но Владимир тут же легонько стукнул его локтем в бок.

Да, действительно, чего это он – вроде как «воин духа», а задает такие тупые вопросы. Откуда, откуда? Оттуда! А откуда господин Костромин тут вообще образовался и каким образом – он-то ни сном ни духом ни на какой Тибет не собирался, а вот сидит тут и слушает милого дядьку, настоятеля секретного какого-то монастыря?

– Прежде чем согласиться, ты должен серьезно обдумать мои слова. А также запомнить, что не сможешь никому и никогда рассказать о своей встрече с учителем Тоном.

– Если выживу? – якобы пошутил Костромин, произнеся по-английски, и кивнул, давая понять, что услышал наставление.

– Если выживешь, – без какого-либо намека на шутку подтвердил настоятель и повторил: – Просветленный Тон дал тебе возможность выбора между болезненным, трудным, но быстрым исцелением и более мягким, но долгим. Решение ты должен принять в течение часа.

После этих его слов как ниоткуда появились два монаха, что означало, что официальная аудиенция закончена, Юрия с Владимиром пригласили в общую комнату, в которой все братья монахи принимали пищу. Друзьям выдали по небольшой мисочке с едой и проводили в отведенную им комнату, предоставив таким образом возможность пообщаться наедине.

– Как такое может быть? – ошарашенно поинтересовался Костромин, отставляя на пол миску, на которую даже не посмотрел.

– Никто тебе не ответит, – задумчиво произнес Володя и улыбнулся. – И никто не объяснит, получил я разрешение посетить этот монастырь из-за своей настойчивости или ты причина этого неожиданного приглашения.

– Как это? – растерялся Юрий.

– Да так, – усмехнулся Сомин, – думаю, мы получили разрешение лишь по причине того, что просветленный Тон решил пригласить тебя к себе.

– Я туплю, Вов, но как такое вообще возможно? – воскликнул в полном недоумении Костромин.

– Знаешь, – продолжал улыбаться загадочно друг, – для людей, серьезно занимающихся духовным поиском и развитием, чудо – это скорее норма, чем редкое невероятное явление.

– А ты слышал про этого отшельника? – выяснял Костромин.

– Это невозможно, – уверил его Владимир. – О своих отшельниках ни один монастырь и никто из тибетцев никогда не расскажет. И под страшной пыткой не признаются, что они вообще существуют. Их нет, только слухи и невероятные легенды.

– Но нам же вот сказали, – недоверчиво напомнил Юрий.