Строптивая красавица - Кэйтлин Битнер Рот

Дверь с громким треском распахнулась, и в спальню вбежал Эйден. Вслед за ним появилась миссис Гатри.

– Он все знает! – воскликнула Алана. – Он видел это во сне!

– Уведите ее отсюда, – приказал Вулф, тяжело дыша. – Я не хочу больше видеть членов семейства Малоун. Позовите сюда Старого Китайца.

Эйден схватил Алану за руку и подтолкнул ее к миссис Гатри.

– Уведите ее, прошу вас!

В спальню вошел Старый Китаец.

– Ах, это вы? – воскликнул Вулф, повернувшись к нему. – Вы думали, я ни о чем не узнаю? Но я видел вас во сне! Это вы стояли на стреме в коридоре, когда Малоун душил мою мать! Трусливый убийца, подлый сукин сын!

Ни один мускул не дрогнул на лице Старого Китайца. Он слушал обвинения Вулфа с бесстрастным лицом. Взгляд его черных пронзительных глаз как будто проникал в душу Вулфа и видел всю его подноготную.

Вулф поднял нож. Однако Эйден встал между ним и наставником.

– Не делайте того, о чем будете потом жалеть до конца своих дней, Вулф! Вы не знаете доподлинно, что произошло в ту ночь!

– Убирайтесь с моей дороги!

Вулф пнул небольшой столик, и он отлетел к стене.

– Старый Китаец не совершал того, в чем вы его обвиняете, – продолжал защищать гостя Эйден. – Он честный человек. Он не был в сговоре с Малоуном.

Вулфа охватил новый приступ ярости.

– Ах, значит, вы тоже обо всем знали? – взревел он, испепеляя Эйдена гневным взглядом.

Вулфу казалось, что его все предали. Пот ручьями стекал по лицу. Он тяжело, прерывисто дышал.

– Выходит, о том, кто убил мою мать, знали все, кроме меня! И никто ни словом не обмолвился об этом! Почему вы не сказали мне правду?

– Я знаю, как сильно вы страдали, сколько бед вам довелось испытать. Но если сейчас вы расправитесь со Старым Китайцем, это не воскресит вашу мать! Она не хотела бы, чтобы ее сын превратился в убийцу, и вы об этом знаете. Прошу, выслушайте нас, а потом решайте, что делать!

– Хорошо, говорите! – произнес суровым тоном Вулф, все еще сжимая в руке нож.

– Старый Китаец пришел в ту ночь к вам в дом не для того, чтобы убивать, – начал Эйден, – а для того, чтобы предотвратить убийство.

– Значит, он дерьмово справился со своей задачей!

Вулф провел ладонью по лицу. Он внимательно следил за всеми, кто находился в комнате, особенно за лжецами – Аланой и Старым Китайцем. Его мозг лихорадочно работал.

– Хватит сочинять, кузен Эйден! – сказал он устало. – Вы прекрасно знаете, что Старый Китаец – мастер восточных единоборств. Если бы он хотел предотвратить убийство, то не стоял бы, как истукан, в коридоре, а действовал!

Услышав, что Алана всхлипывает, он бросил в ее сторону сердитый взгляд и увидел, что вокруг нее суетится миссис Гатри. И вдруг Вулф явственно осознал, что все вокруг давно знали правду. Все, кроме него! Эта мысль болью отозвалась в его душе. Его предали те, кому он бесконечно доверял и кого любил! Вулф почувствовал к этим людям лютую, смертельную ненависть. Она захлестнула его душу ледяной волной. Ему захотелось жестоко отомстить предателям.

– Алана, подойди сюда! – прорычал Вулф. – Я должен кое-что сказать тебе.

Миссис Гатри запаниковала, она хотела удержать Алану, но та молча подошла к Вулфу с гордо поднятой головой. Буря эмоций охватила Вулфа.

– Ты сделала то, что хотела, не так ли? – промолвил он, буравя ее колючим взглядом. – Ты лгала мне, говоря, что предохраняешься!

Алана покачала головой.

– Прошу тебя, Вулф, не надо! Ты сам не знаешь, что говоришь. Я люблю тебя. Я…

– Как ты могла так поступить со мной? Зачав от меня ребенка, ты смешала в нем кровь моей матери и ее убийцы! И после этого ты смеешь говорить, что любишь меня?!

Вулф посмотрел на живот Аланы, и к его горлу подкатил комок. Тело Аланы содрогалось от глухих рыданий.

– О боже… – с трудом произнесла она. – Я узнала правду о своем отце совсем недавно, перед поездкой сюда. – Ее глаза наполнились слезами. – Я бы никогда сознательно не причинила тебе боли, Вулф! Я люблю тебя!

Он едва слышал, что она говорит. Его душила ярость. В висках гулко стучала кровь.

– Не смей говорить мне о любви, слышишь?

Вулф шагнул к ней с угрожающим видом. Алана молча смотрела на него, по ее щекам текли слезы. Она прикрыла рукой живот, ожидая удара.

– Хватит! – крикнул Эйден и хотел броситься на Вулфа.

Однако Старый Китаец схватил его за руку.

– Вулф хочет убить меня, а не Алану, – тихо произнес он.

Приблизившись к Алане, Вулф почувствовал ее запах и дрогнул. Однако он был исполнен решимости навсегда отвергнуть эту женщину. Сердце Вулфа разрывалось от боли. Он должен был выжечь каленым железом все нежные чувства к ней.

– Мне следовало бы вырвать твое сердце! – пылая праведным гневом, заявил он.

– Ты уже сделал это, – глухо промолвила Алана.

– Я сказал, хватит! – вскричал Эйден. Вырвавшись из рук Старого Китайца, он устремился к Вулфу, чтобы обезоружить его. – Оставьте ее в покое. Вы не владеете собой! Ради всего святого, прислушайтесь к голосу разума! – Эйден вцепился в руку Вулфа, в которой тот сжимал нож. – Малоун явился к вам в дом не для того, чтобы убить вашу мать. Его целью были вы! – Эйден указал пальцем на Старого Китайца. – И этот человек пришел вместе с ним, чтобы удержать Малоуна от насилия. Однако Малоун был слишком пьян, он пытался узнать от вашей матери, где вы, и в припадке злобы задушил ее. Никто не знал, что вы пряталась под кроватью. Когда Малоун душил вашу мать, дверь в коридор была закрыта, и Старый Китаец не подозревал, что происходит в комнате. Он узнал об убийстве на следующий день, когда все в городе заговорили о нем.

Эйден загораживал своим телом Алану. Старый Китаец продолжал с безучастным видом смотреть на Вулфа. Его взгляд был непроницаемым, загадочным.

– Посмотрите на своего наставника, Вулф, – с болью в голосе промолвил Эйден. – Этот человек всю жизнь казнил себя за то, что не догадался, где вы прячетесь, и не понял, что пьяный Малоун невменяем и готов на преступление. Только в этом его вина, Вулф.

– Но почему Малоун охотился за мной? – спросил Вулф сдавленным голосом.

Старый Китаец шагнул к нему.

– Потому что он не Малоун, он, как и ты, Макгилливрей.

Вулф передернул плечами. Он перевел взгляд со Старого Китайца сначала на Эйдена, а потом на Алану. Миссис Гатри стояла у двери, прислонившись спиной к стене с закрытыми глазами, и молилась.

– Еще во времена Александра, главы клана, участвовавшего в сражении при Каллодене, из-за вражды между братьями предок Малоуна с семьей был изгнан в Ирландию. Его потомки должны были занять место главы клана Макгилливрей после смерти Александра, но им запретили возвращаться в Шотландию и претендовать на это звание вплоть до четвертого поколения.