Семь способов тебя завоевать - Кристин Уокер

Он открыл рот, чтобы начать говорить, но Глэдис снова его прервала:

– Думаю, вам стоит выйти сюда, директор Маккенна. Возникла ситуация, которая требует вашего внимания. Прямо сейчас.

Мы вчетвером обменялись озадаченными взглядами. Папа оттолкнулся от стола, встал и повел нас из кабинета. Но, сделав пару шагов от двери, он резко остановился, и мы практически врезались в него. Когда он продвинулся вперед, мы смогли увидеть, почему он замер.

В администрации собрался весь одиннадцатый класс – ученики стояли в дверях и даже в коридоре. Позади них носились несколько учителей, которые безуспешно пытались разогнать толпу. Это сборище гудело от разговоров. А в первом ряду, у самой стойки, стояли Сай и Дженна.

Сай поднял руки, тем самым прося всех замолчать.

– Директор Мак, – сказал он, – одиннадцатиклассники и я… – он повернулся и осмотрел толпу, затем повернулся обратно к папе, – и некоторые выпускники тоже… – за его спиной раздались смешки, – пришли сюда, чтобы сдаться. Мы все участвовали в запрещенном, безнравственном и развращающем соревновании, известном как «Гонка старшеклассников». Мы знаем, что наше признание приведет к отстранению от занятий, как того требует ваша политика… – тут и там раздались охи, – но мы ни за что не позволим девочке с козявкой или ботанику из мусорки пострадать из-за всех нас. – Пока Сай говорил, начали раздаваться хлопки. – Если вы отстраняете их, то должны отстранить и нас. Так что давайте займемся бумажной работой, потому что денек предстоит очень длинный!

Позади Сая раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. В воздух взлетели кулаки, по комнате пронеслись свистки. Все кричали и прыгали.

– Половина этих ребят не участвует в охоте, – прошептал мне в ухо Люк.

На моем лице расцвела идиотская улыбка. Сюда пришли даже те, кто не участвовал? Невероятно.

– Они здесь ради нас? – спросила я.

– Нет. – Люк покачал головой. – Они здесь ради тебя.

– Что? – Я ничего не могла понять.

Улыбка Люка была такой же идиотской, как и моя.

– Никто не знал, что утром я собирался признаться во всем директору. Я никому не говорил. Хотя, судя по всему, Сай догадался, он видел меня здесь утром. Так что все эти люди здесь ради тебя, Блайт.

Я онемела.

А затем воспарила.

Воспарила к потолку, а затем сквозь облака в космос – единственное место, способное вместить в себя всю мою благодарность и симпатию к этим замечательным ребятам.

Они были здесь ради меня.

Ради девочки с козявкой.

Дочки директора.

Общественного изгоя и подростка-правонарушителя.

Ради kate4eva.

Ради Блайт.

Ради меня.

Вернувшись на землю, а точнее, в помещении администрации школы, я тут же расплакалась. Люк закинул руку на мое плечо и прижал меня к себе. Я уткнулась в его шею и позволила слезам проливаться на его хлопковую футболку.

– ОТЛИЧНО! – взвизгнула Хинклер. Ее визг прорвался сквозь шум толпы, как лезвие бритвы. – ВЫ ВСЕ ОТСТРАНЕНЫ! ВСТАНЬТЕ В ОЧЕРЕДЬ, И МЫ ПОДГОТОВИМ ДЛЯ ВАС…

– МЕРЕДИТ! – прорычал папа. – ДОСТАТОЧНО!

Хинклер застыла, а ее полные ненависти слова застряли в ее грязном рту.

Папа повернулся к ней:

– Я знаю, что поручил вам следить за дисциплиной, но думаю, вы согласитесь, что отстранять весь одиннадцатый класс и большую часть выпускного совершенно…

Что он собирался сказать? Нереально? Затруднительно? Или что-то подобное, связанное с послушанием?

– …совершенно неприемлемо.

И комната вновь взорвалась. Все начали скандировать:

– ДИРЕКТОР МАК! ДИРЕКТОР МАК! ДИРЕКТОР МАК!

Хинклер умчалась в бешенстве, а папа безуспешно пытался успокоить ребят. Люк взял меня за руку и потянул в дальний угол комнаты.

– Блайт, – сказал он, взяв меня за обе руки, – прости меня за то, что произошло вчера в столовой. Из-за той фотографии.

– Мне не стоило ее делать, – прошептала я.

Люк отмахнулся:

– Да мне плевать на саму фотографию. Меня заботило только то, что, как я думал, ты могла с ней сделать. Очевидно, я ошибался.

– Я говорила тебе правду, – отчаянно прошептала я.

– Знаю, – сказал он. – И знал в тот момент, но заставил себя засомневаться в этом. Я бестолковый журналист. Ты же знаешь. Но после того, как ты прислала мне письмо вчера вечером, у меня не осталось никаких сомнений. И никогда не возникнет вновь, Блайт. Обещаю. Прости меня.

Люк быстро поцеловал меня, не отпуская моих рук.

Папа разогнал всех по классам, и кабинет опустел. Заметив, что мы с Люком держимся за руки, он щелкнул пальцами и показал на нас, как плохой ресторанный певец:

– Вы двое должны… эм… можете возвращаться в класс. Ага. Вы свободны.

Интересно, кто больше покраснел – папа или я?

Мы с Люком вышли из кабинета и влились в толпу учеников, которые постепенно расходились по разным коридорам. Когда и нам пришлось разойтись, Люк прошептал мне выразительным голосом:

– Встретимся сразу после занятий. У твоей машины. Хорошо?

Я пойду за ним хоть на край света.

– Конечно.

В течение дня разнесся слух, что папа разрешил продолжить «Гонку старшеклассников» официально. Сай привел довод, что с правовой точки зрения это вне юрисдикции школы. «Гонка» продолжится, нравится это администрации или нет, поэтому резонней было согласовать ее проведение. Когда-нибудь Сай станет потрясающим адвокатом.

Когда наконец прозвенел последний звонок, я понеслась к машине. Люка там не было, но под дворник была подсунута записка. Я схватила ее. На листочке черным по белому было напечатано: «ПРОВЕРЬ СВОЮ ПОЧТУ».

Что?

Ладно, хорошо. Я достала телефон, включила его и открыла почту. Тут же появилось сообщение, отправленное с аккаунта администраторов «Восставшего феникса». Я открыла его.