Круговорот чужих страстей - Екатерина Риз

Алёна мужчину благодарила, улыбалась, обещала чаевые, а когда, наконец, вышла за порог и запирала замки, на секунду остановилась, и даже зажмурилась. Вот тут страх попытался прорваться наружу, в голову полезли нехорошие мысли. А что если она приедет, а её не пустят на территорию усадьбы?

Головой качнула, заставила себя сделать глубокий вдох. В конце концов, на эти переживания и плохие мысли, у неё часа полтора есть. Поэтому сейчас нужно запереть дверь, спуститься вниз и сесть в машину. И через полтора часа она узнает… что её ждёт. И ждёт ли вообще.

— За город решили уехать? — попытался разговорить её таксист после довольно долгого молчания. Алёна что-то неопределённое пробубнила, а мужчина покивал. — Правильно, говорят, жара ещё недели две простоит. Вам в Марьяново куда? Какой номер дома?

— Э-э… — Алёна смотрела за окно, они уже сворачивали с трассы непосредственно к Марьяново. — За центральной площадью будет дорога через лес. К усадьбе.

— Вам в усадьбу?

— Да.

— Так нас не пустят, говорят даже, что там охрана с оружием.

Алёна на сидении откинулась, опустила на глаза тёмные очки.

— Вот и проверим, пустят или нет.

Чем ближе они подъезжали к воротам, тем явственнее у неё начали дрожать пальцы. Наверное, внешне она выглядела спокойной, но смотрела вниз на свои руки, и видела, что пальцы подрагивают. Пришлось их сцепить.

Калитка открылась прежде, чем такси успело затормозить перед воротами. Вышел дюжий охранник, придирчиво щурился, разглядывая автомобиль, потом обошёл его, наклонился, чтобы видеть лицо водителя, а тот, кажется, занервничал, потому что заёрзал на сидении. Кинул на Алёну взгляд в зеркало заднего вида.

Она же стекло опустила, выглянула, совсем не уверенная, что охранник её узнает. Но, на всякий случай, улыбнулась.

— Добрый день. Павел Андреевич не уехал?

Охранник всмотрелся в её лицо, ни тени узнавания, ни добродушия в его глазах не мелькнуло. Но выпрямился и коротко сказал:

— Ждите.

Вот так, «ждите». Алёна даже губы облизала и снова руки сцепила. А таксист всё косился на неё, хорошо хоть она в тёмных очках, не так заметно, что она нервничает.

Те две-три минуты, что они сидели перед закрытыми трёхметровыми воротами, показались Алёне вечностью. Хотя, скорее всего, и водитель был не в восторге и уже не радовался выгодному заказу на границу области. Но вот ворота дёрнулись, зашумели и стали медленно отъезжать в сторону. Алёна даже не знала, что почувствовала в этот момент. Вряд ли это было облегчение, слишком незначительное объяснение. Ей просто захотелось глубоко вдохнуть и в этот момент полностью перезагрузить своё сознание. Всё, отставить плохие мысли. Ничего хорошего ещё не случилось, зная Павла, с распростёртыми объятиями он ей навстречу не выйдет, но её не развернули прямо от ворот, а это явно знак.

Такси проехало на территорию, охрана на них больше не взглянула, а вот таксист без конца крутил головой, осматриваясь. Ещё и смотреть-то не на что было, но он смотрел.

— Ничего себе дача.

— Это не дача, — не удержалась Алёна. — Этой усадьбе почти три столетия.

— Да? — в голосе мужчины слышался здоровый скептицизм. Но как только они повернули, и из-за деревьев показался дом, таксист откровенно присвистнул. — Ни хрена… настроили.

— Этому дому триста лет! — повторила Алёна, на этот раз с нажимом. — Не хотите вложиться в реставрацию? Здесь работы не початый край.

Мужчина хмыкнул.

— Пусть вкладывает тот, у кого бабки бесятся.

Алёна откровенно разозлилась. Посверлила взглядом затылок незнакомого, не такого уж и вежливого, как на первый взгляд показалось, мужика, и поспешила выйти из автомобиля. Вышла и остановилась, глядя на крыльцо. Павел стоял, опираясь на каменные перила, и даже не думал улыбаться. Просто смотрел на неё, но, надо сказать, что с интересом. Алёна заставила себя выдержать его взгляд, правда, в голове мелькнула мысль о том, что, возможно, вытаскивать вещи из багажника ей не стоит. Они смотрели друг на друга две секунды, три, потом Алёна вспомнила, что на ней тёмные очки, и подняла их, убрала ими волосы со лба. Голову вскинула, пытаясь продемонстрировать решительность. И эта ситуация обязана была как-то разрешиться, по-другому не могло быть, Павел бы наверняка что-нибудь сказал ей, но в этот момент из дома выбежал Ванька, остановился на мгновение, увидев её, глазёнки вытаращил, а потом расплылся в радостной улыбке и даже подпрыгнул.

— Ты вернулась!

Алёна рассмеялась, когда поймала его. Ванька на ней повис, как на отце, но если Павел в такие моменты просто держал его, то Алёна покачнулась. А Ванька голову поднял и спросил:

— Где ты была? Мне было скучно!

— Правда? С тобой никто не гулял?

Ванька обиженно помотал головой.

— Вань, не висни на Алёне, ей тяжело, — сказал Костров, а Алёна вдруг поняла, что он совсем рядом, всего в шаге от неё. Подошёл к такси, достал из заднего кармана деньги и протянул водителю несколько тысячных купюр. Чтобы не смотреть на него, Алёна глядела только на мальчика и улыбалась ему же.

— Я столько подарков привезла, — подразнила она его. — Купила тебе новую футболку с «Человеком-пауком».

— Круто! А ирисок?

— И ирисок. А ещё клюкву в сахаре. — Пришлось голову повернуть, посмотрела на молодого охранника, пасшегося рядом, указала на багажник. Тот послушно принялся доставать оттуда её вещи.

А Павел всё молчал.

На крыльце показалась Альбина Петровна, и глянула на неё без одобрения. Что было привычно и даже вносило во всё происходящее тень стабильности. Ванька держал Алёну за руку, что-то тараторил про лягушку и грозного Роско, который вчера долго лаял на чужих дяденек на стройке. А Алёна не удержалась и оглянулась через плечо на Кострова. Заметила усмешку на его лице. Вот что он усмехается? Лучше бы сказал что-нибудь, именно ей, хоть слово.

Роско выбежал на встречу, повилял хвостом и даже позволил потрепать себя за ухо, но бурной радости не выражал, и тут же побежал к хозяину, как только того увидел.

— Вы уже обедали? — спросила Алёна, проходя в гостиную.

— Да. — Ванька влез на кресло, чтобы быть выше. — Нас кормили мясным супом. А потом запеканкой.

— Здорово.

— А ты поработала? Больше не поедешь?

Алёна снова на Кострова обернулась. Он стоял в нескольких шагах от них, плечом к стене привалился, и руки на груди сложил. А взгляд, устремлённый на Алёну, был насмешливым. Она из-за этого сильнее занервничала, кашлянула, а в ответ на Павла взглянула возмущённо. Ваньку за руки взяла, перевернула его ладони вверх.

— Ты когда руки мыл?

Мальчик руки свои освободил, вытер их о шорты.

— Я копал тоннель.