Соседи через стенку - Елена Рейн

– Что случилось? – спросила я без предисловий.

– Все нормально, – стараясь говорить спокойно, произнесла Милана.

– Я тоже притворяюсь, что у меня все зашибись. Уже третий час улыбку заклинило на лице, но это совсем не означает, что все так, как кажется. Я-то понятно… с драконом рассталась, а ты? Одумалась и решила, что не хочешь так жить? Нашла другой выход?

– Нет у меня другого выхода. Ни шанса. Вчера я вновь разговаривала с отцом, и он предупредил, что прекратит все выплаты, а меня выгонит из дома. Как я буду смотреть умирающей матери в глаза, если из-за своего эгоизма не дала ей возможности жить дальше? Как? В Англии она живет, и за ней ухаживают высококвалифицированные специалисты. И еще… отец купил мне билет… я поеду к маме после свадьбы.

– Какой грязный шантаж, – с омерзением произнесла я.

Милана присела на мягкую зону и прошептала:

– Лена, знаю, ты будешь в шоке, но я встречалась с ним…

– С кем? – недоуменно спросила я, напрягая серые клеточки, но как-то не получалось.

– С Андреем, – выдохнула она.

– Постой, Андрюша мне написал, что ты так и не приехала на встречу, – тут же заявила я, вспоминая переписку с ним по Вайберу, пока Тима не видел.

– Я приехала, но перепутала… оказалось два Андрея.

– Как перепутала? С кем? Кто второй?

– Айсберг, он подтвердил, что он Андрей, и стал учить меня.

– Но… И что? – спросила я, не понимая, как этот наглый мужлан мог кого-то еще учить, а тем более неопытного ангелочка. Он ее всячески унижал с ее маленьким опытом, говоря, что она полная курица, и ей только нести яйца, а не за байк садиться.

– Мы с ним спали… – выдохнула Милана.

«Да ну, на фиг?! Кто бы сомневался?! Бесчувственная скотина! Соблазнил невинную овечку…»

– Ой, дура… и что? – коротко выразилась я.

– Нет, не думай, я была согласна на такую связь. Айсбергу я о себе ничего не рассказывала, хотя он пытался выяснить. Мы… у нас с ним была просто короткая связь… и вчера мы в последний раз… Лена, так тяжело говорить, а делать совсем просто. Вкратце – я обрадовала его, что мы больше не встречаемся.

– Боже, а он, конечно, доволен? – с уверенностью спросила я.

– Нет, он был зол… Я… В общем, я ушла, не отвечаю на его звонки и сообщения.

– Мила, но ты же завтра выходишь замуж. Зачем так рвать себе душу?

– Я влюбилась в него, Лена. И решила, что если я должна жить с ненавистным человеком, не уважающим меня, то немного… хотя бы две недели буду счастлива с любимым мужчиной.

– А Айсберг?

– Все как всегда, этот мужчина не для меня, и я это знала, не надеясь на чудо. Поэтому позволила все, что он хотел.

– Постой, но как я поняла, Андрей был против расставания?

– Не наигрался еще… – выдохнула она, сдерживая слезы. – А я… так люблю его.

– Милана, – прошептала я, обнимая ее за плечи. – Успокойся.

– Не нужно, я знала, на что иду. И неужели ради еще нескольких недель я позволю обречь свою мать на смерть? Нет, никогда. Но знаешь, я хотя бы буду жить мечтами и воспоминаниями, что любила.

– Как все погано, – честно выдала я.

– Да не говори, сама не знаю, куда себя девать от такого счастья, – сказала она, шмыгая носом.

«Стоит заметить, даже в таком сопливом виде барби смотрелась обворожительно, умильно и идеально, отчего захотелось достать платок и зареветь вместе с ней. Не то что я в том же состоянии… но… с красным носом… опухшими глазами, лохматая и злая… снежная баба!»

– Да уж…

– А твой дракон, это не временный физрук? Тимофей Дмитриевич, – неожиданно спросила она, как будто выливая мне ведро холодной воды на голову своим вопросом.

– Он самый… – буркнула я.

– Знаешь, вы с ним так подходите…

– Угу… уже, наверное, забыл о вредной наглой студентке по имени Елена.

– А пойдем танцевать? Думаю, это последний мой веселый праздник, дальше будет не жизнь, а каторга, – сказала Милана, пытаясь улыбаться сквозь слезы.

«Ну как не поддержать идею такого ангелочка?! Конечно пойдем… Задницей чувствую, что-то будет».

– Пойдем, еще и напьемся, а потом я двину к Тимофею… выяснять отношения, – усмехнулась я, понимая, что так и будет.

Сказано – сделано. Пили мы за последние незамужние Миланочкины денечки и за мою дерьмовую свободу, которая мне уже поперек горла стояла, хотя прошли только сутки.

Танцевали – зажигали, двигаясь в сумасшедшем страстном ритме. Даже не помню, кто с нами танцевал, так как когда час назад Настюша ушла, мне на всех стало наплевать. Мы с Миланой отрывались, и тут я почувствовала, что чужие наглые руки прижимают меня к мужскому возбужденному телу.

«Трындец котенку! И кто такой офигевший?!»

– Малышка, как я соскучился по тебе, – произнес противный голос Арсения, отчего меня всю передернуло.

Я стала вырываться, но он так сильно сжимал руками мою талию, что стала переживать за сохранность своих органов.

– Пусти, урод! – рявкнула я, пытаясь пинать и царапать этого пернатого губошлепа.

– Ну что ты, маленькая. Я для мужчины очень даже красив. И тебе очень нравился. Помнишь?

– Ты о чем? Еще бы я о мерзких червях думала… Сволочь, отпусти меня сейчас же, – рявкнула я, и со всей дури ударила его каблуком от сапога. Да, пятнадцать сантиметров просто идеально вписались ему по ноге, отчего он взвизгнул, согнулся пополам, обхватил конечность и без прикрас стал плеваться и материться. Да боже мой, мало тебе, гаду!!! Я схватила Милану за руку, и мы со всех ног бросились в сторону выхода.

– Ленка, мы куда? – заорала она.

– Попили, поплясали, немного покалечили, теперь домой, – прокричала я, спотыкаясь в своей атасной обуви.

– Стриптизера забыла, – прокричала Милана, поспевая за мной.

– О, точно! Боже мой, он стоил этих денег! – честно выдала я, прыгая по лестнице, как горная козочка.

Выбежали из клуба, и Милану озарило:

– Да-а-а-а-а… Постой, наша одежда, – крикнула она.

– О черт, – выдохнула я и остановилась, огорченно буркнув: – На улице погода мерзопакостная… Грязь из-за растаявшего снега. Замерзнем. Осень все еще никак не закончится.

– Конечно, ведь мы только в платьях, – усмехнулась подруга, неровно дыша после бега. – И все же… от кого бежим? Кто этот парень?

– Я тебя умоляю… Какой парень? Гнида. Арсений. Но злопамятный, подорвется мстить.