Поцелуй аиста - Тамара Лисицкая

20.00

Бигуди успели «схватиться». Кудрявая-роскошная, бегом — на третий этаж, извиняясь за опоздание.

Этаж очень спокойный, светлый, никакой суеты. Меня отвели в родзал № 3 — красоты неописуемой помещение, просто фантастика. Все такое достойное, синенькое. Принесли сорочку, пестренький халатик, пожелали легких родов — красота. Я еще погуляла одна, покрутила всякие ручечки, попялилась в окно — а там Новый год, петарды, люди. Из окошка поулыбалась им. Зашла доктор — симпатичная, важная, сходу спросила, чего улыбаюсь, я ответила, что хорошо мне, оттого и улыбаюсь. Доктор очень доброжелательно сказала:

— Ну-ну…

Далее, чтобы больше не возвращаться к этому моменту нестыковки, скажу, что еще раз пять о мою улыбку кто-то спотыкался и выражал скепсис, и были моменты, когда я точно не улыбалась, но это ничего не меняло. Даже в самые грустные минуты мне было хорошо. Вот.

Пришла Алина Кирилловна.

20.50

Уложили в кроватку, датчики прицепили. Вообще, я бы лучше походила. Так и быстрее, и легче. Но когда Алина Кирилловна о чем-то просит, отказать невозможно. В кроватке меня муж и застал — вели его ко мне громко, весело, слышно было, что и он нашел со всеми общий язык.

Он пришел и немедленно начал все вокруг фотографировать для семейного фотоальбома.

21.20

Меня отключили от аппарата и отправили гулять по коридору, а муж уселся гонять шарики в наладоннике.

А у меня вдруг все схватки — не очень сильные и без того — прекратились. Хожу по коридору, даже бегаю. И ничего.

21.40

Ничего. Муж, видя, что есть минутка, попытался обсудить концепцию рекламной кампании телеканала. Я ему сказала, что хочу сниматься в кино. И что прямо со мной в соседней палате лежала какая-то очень известная то ли режиссер, то ли сценарист, о которой все отзывались с очень большим почтением. Муж, конечно, не мог отказать мне и пообещал, что разыщет ее и что мы снимем кино. Это было так здорово!!!

Потом пошла жаловаться акушеркам на свои схватки.

Они сказали — ок. И дали полтаблетки чего-то сладкого. Окситоцин… что-то в этом роде… А я сладкое ох люблю. С мужем не стала делиться — зачем отвлекать человека от шариков?

22.00

Ну, наконец-то. Нельзя сказать, что схватки — это приятно. Но вот тут как раз тот самый случай, когда «пусть мне будет хуже, но пусть будет обязательно!». Я снова ушла в коридор и там намотала километров сто, временами останавливаясь у окна. Иногда на пути попадались медсестры, спрашивали, как дела. Дела шли.

22.30

Муж выиграл все шарики мира, поговорил с кем-то по рабочим вопросам, от него требовали приехать в какой-то ночной предновогодний эфир. А он говорил: «Нет, я прямо сейчас подъехать не могу. Давайте попозже… Ну. не знаю, во сколько… Через часик… Или через три…»

А я пошла в душ. Начиталась, что в душе во время родов можно очень неплохо отдохнуть. Тем более тут и душевая своя имелась. Но чего-то архиудивительного не произошло, зато пол вокруг я залила порядком…

22.50

Схватки уже были достаточно ощутимые, и муж наконец смог приступить к делу — к массажу. Вместе пытались засекать время, но логики в появлении схваток не обнаружили и пока оставили это дело. Пришли люди во главе с Алиной Кирилловной, отправили меня в кровать, чтобы измерить сердцебиение детки и заодно поинтересоваться моими внутренностями. О, как же это мерзко — лежать с датчиками во

время схваток! О, как хочется двигаться — куда угодно и как угодно. Но фигушки… Сердцебиение детки было стабильным, а еще оно там все снова начало быстро раскрываться, и состоялся приблизительно такой врачебный разговор:

— Вот это вот сейчас колем внутривенно, а то порвется.

— Уже надо?

— Ну, ты же видишь…

— А вот это вот?

— И вот это вот тоже колем, а то можем не успеть…

Я ужасно всполошилась, боюсь уколов. Но никто не сжалился. Единственное, что мне пообещали, — катетер.

Думаю, это единственный момент во всех моих родильных приключениях, когда я хотела сбежать…

Но Алина Кирилловна велела не слушать меня и удерживать силой.

В итоге мне в вену действительно всунули катетер. Это было неприятно и страшно. Но скорее все же страшно, чем неприятно. Хотя на следующее утро его срочно пришлось снимать, поскольку вена начала воспаляться, но в течение дня катетер избавил меня от парочки неприятных уколов. В общем, не будьте такими, как я. Не преувеличивайте.

23.20

Схватки стали достаточно сильными и регулярными. Появились все симптомы того, что скоро будем рожать. Пришла еще раз акушерка (приходили часто, не забывали), сделала комплимент, сказала, что «рожать умею». Я ничего особенного не вытворяла. Единственное, что я пыталась делать, — расслабляться, как учила одна девушка-йог Катя. То есть схватка кааак навалится, а я ей как бы радуюсь. Как бы. Пытаюсь не зажиматься, даже пальцы расправляю, чтобы не кулаком, представляю себя прекрасным распускающимся цветком и так далее… Смешно, но помогает!

Не знаю, кем чувствовал себя муж, ему все время приходилось ходить за мной, прекрасным цветком, и массировать хоть что-нибудь.

23.50

Кажется, попыталась посмотреть в окно на петарды, кто-то стрелял. Ничего не увидела. Зато почувствовала, что уже пора бы… это… к столу. Родильному. Муж сходил за медсестрами. Нас снова осмотрели и сообщили задумчиво, что через полчасика. кажется, родим. Я сказала, что мне тоже так кажется.

У мужа спросили, звать ли его «на пуповину». Он согласился.

00.00

Побежали в родзал.

00.10

Пристроились на столе, надели бахилки, откалибровались. Потом начали действовать. Справились мы за три потуги, и пару раз я чуть не треснула пополам.

00.30

Детка что-то буркнул, его подняли высоко, потом позвали мужа. Как уж он там справился, чего насмотрелся и что прочувствовал — не говорит. Но пуповину перерезал хорошо. Потом маленького отдали мне…

И муж немедленно пристроился рядом, а фотоаппарат отдал медсестре, чтобы сфотографировала всю нашу счастливую шайку.

00.40

Зашивать меня не пришлось. Меня на каталку — и отвезли в синий родзал.

00.50

Пришел загадочно-молчаливый муж с малышом. Сказал, что нашего сына зовут Слава.

— Наконец у нас есть Слава!

И мы снова начали звонить всем и слать смс-ки.