Ничего не возьму с собой - Алла Полянская

— Какое убийство?! Это просто шутка — он ведь боится змей!

— Можно ли быть такой дурой? — рявкнул Виктор, с трудом сдерживаясь, чтобы не отвесить хорошую плюху малолетней негодяйке. — Ты швыряешь в человека живую змею в надежде на что? Вот как ты думала, что будет дальше?

— Ну, он испугался бы. Наверное, начал кричать и звать на помощь, на стол бы залез. А там внутри камеры все снимают…

— О как! И вы бы добыли запись и слили в интернет. — Виктор видит, что попал прямо в точку. — А ты не подумала, что змея могла укусить Радецкого? И он бы умер в считаные минуты?

— Нет, что вы! Змея была неядовитая! Вроде ужа, даже если укусит, то ничего не будет, — мотает головой Арина.

— А специалист по змеям сказал, что эта змея в несколько раз ядовитее кобры. Африканский бумсланг называется.

— Но она не ядовитая же… — испуганно тянет она.

Арина кажется искренне изумленной. Видимо, она действительно не знала, что змея имела ядовитые зубы. Но сейчас девушка в полной мере осознает, по краю какой пропасти прошлась, едва не став убийцей либо жертвой той самой змеи.

— Арина, ты дура? — Васильев вскипел. — Повторяю для дебилов: змея тропическая и очень ядовитая.

Арина вдруг принялась трясти руками, словно хотела что-то сбросить с себя, на ее лице написаны ужас и отвращение.

— Правильно, мы думать не умеем, зато мы умеем безвылазно торчать в твиттерах и инстаграмах, писать там разную фигню и верить любым россказням. — Виктор прошелся по кабинету. — А сегодня ты могла умереть, если бы змея укусила тебя, когда ты открыла крышку. А еще ты могла сегодня убить человека. И все это было бы по-настоящему, кнопки «вернуть назад» нет. Неважно, что ты об этом человеке думала, но ты права не имеешь отнимать чужую жизнь, ты не судья, да и нет у нас в стране смертной казни. А ты едва не стала убийцей. Нет, твоя гипотетическая смерть меня не особо волнует, сама нарвалась, но ты едва не убила человека. Ты это понимаешь, дегенератка?

Совершенно уничтоженная морально, Арина кивает и хлюпает носом.

— Ты бы села лет на десять как минимум, и не понарошку, как бывает в интернетах, а пошла бы в настоящую колонию, взрослую — ты ведь уже совершеннолетняя, — продолжает Виктор. — Знаешь, что там делают с такими домашними девочками, как ты? И так все десять лет. Много бы от тебя за эти десять лет осталось? А твои родители, вместо поездок на острова, передачки тебе возили бы: карамельки без фантиков и сигареты россыпью. Но хуже всего то, что даже такое наказание не вернуло бы к жизни ни в чем не повинного человека. Даже если бы тебя расстреляли за убийство, это все равно не вернуло бы единственного сына пожилой матери. Вот так умер бы молодой, полный сил мужик, лично тебе не причинивший никакого зла. И все, это окончательно, исправить уже ничего нельзя, ты это понимаешь? А на суде тебя бы спросили, за что ты его убила, а ты бы рассказала о группе в какой-то соцсети? Ты едва не убила человека просто за то, что некто, кого ты никогда в глаза не видела, что-то написал о незнакомом тебе человеке в интернете! Ты всю тупость этого осознай, если еще способна думать. Пойти убивать просто потому, что некто сказал в интернете или по телевизору, что человек, видите ли, плохой. Ты проверить этого не могла никак, но решилась на убийство. А ведь смерть нельзя исправить, ты в состоянии это понять своей пустой башкой?!

— Да. — Арина скомкала в руке салфетку. — Дядя Витя, я не знала, что змея настоящая, ядовитая. Я вам все расскажу, только вы маме не говорите, она меня убьет.

* * *

Значит, все затеял Капинус.

Виктор меряет шагами кабинет.

Генка прямо написал, что отпечатки убийцы, который побывал в его, Виктора, квартире, принадлежат агенту той самой секретной службы, которой руководит Капинус.

— Это же логично. — Виктор шагал по кабинету и рассуждал вслух, так ему лучше думалось. — Он имел отношение к комиссии Радецкого — изучал материалы проверки и все такое. И тот головорез, которого я упокоил, числился по его ведомству. И когда Михалыча убили, он был рядом. Проверяли на частички яда персонал кафе и посетителей, а этого деятеля кто-то проверял? А ведь на поверхности все. Единственное, чего не хватает, так это внятного мотива, но он есть, просто я еще не докопался. Но ему никакого резона не было убивать кладовщика, фигура мелковата. Нет, эти мстители чокнутые — сами по себе, а профессиональные убийцы — сами по себе.

Виктору хочется что-то делать, а не просто сидеть и ждать, когда вернутся с задания его люди. Ребята поехали по адресам, которые добыли компьютерщики, узнав от Арины ники и логины участников «шуток», а сам он сидит и ждет. Думая только о том, как ему все правильно оформить, чтобы ни один из фигурантов не отвертелся просто потому, что он где-то накосячил, допустив формальную ошибку.

— Вот, гражданка Недзвецкая. — Полицейский ввел в кабинет девушку, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы понять: второй раз смотреть уже не хочется. — А это сержант Солонская, для протокола.

Конечно, гораздо лучше, если на допросе будет присутствовать женщина-полицейский.

Влада Недзвецкая даже не пыталась казаться спокойной, ее трясло. Лицо ее, обезображенное рубцами и синюшными точками воспаленных прыщей, было изжелта-зеленоватым. Виктор решил, что самое время сыграть роль плохого полицейского.

«А был бы Дэн, она бы от его красоты совсем скукожилась. — Виктор перевел взгляд на сержанта Солонскую и закашлялся от неожиданности, поскольку женщины красивее он в своей жизни еще не видел. — Что ж ты делаешь у нас, девочка?»

А потом он понял, почему именно удивительная красавица Солонская назначена сопровождать задержанную, и внутренне ухмыльнулся. Да, это как Дэн, только в женском варианте. Несчастная дурнушка сейчас чувствует себя раздавленной, и в другое время Виктор пожалел бы ее, но не сейчас.

И господа офицеры не чураются троллинга, если надо для дела.

— Я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать, протокол потом, — Виктор навис над Владой, безжалостно глядя ей прямо в лицо. — Руки опустила, смотришь мне в глаза и отвечаешь на вопросы. Станешь врать — будешь всякий раз получать в морду, хуже она уже не станет, но больно будет изрядно.

Он сам себя сейчас ненавидел. Он никогда не бил задержанных, а уж женщин и подавно. Да только ему нужны были ответы, и нужны сейчас, а не тогда, когда дурнушка решит, что они достаточно реверансов сделали ее сломанной психике. Сейчас Виктору было не до чужих психологических проблем.

— Итак, куклу для Привиденьки ты оплатила кредиткой брата?

Влада кивнула, затравленно глядя на Виктора.

— Отвечать громко и внятно. — Виктор злобно смотрит на Владу. — Ясно?

— Да…

— Итак, еще раз: куклу купила ты, оплатив кредиткой брата?

— Да.

— Что он тебе сказал?

— Ничего. — Влада всхлипнула. — Я сказала, что хочу куклу, он дал мне карточку. Он же не знал, для чего она нужна… кукла, в смысле.