Не разлучайте нас - Моника Мерфи

Меня охватывает чувство облегчения. Не знаю, справится ли он со всем этим. На самом деле я не уверена даже, справлюсь ли я. После всего, что со мной произошло, завести отношения кажется чем-то нереальным.

– Может, нам нужно немного времени? Немного побыть вдали друг от друга, – говорю в надежде, что он будет спорить, что пойдет против моих желаний.

Это глупо, но так и есть.

– Ты хочешь этого, Кэти? – Он берет мою руку и свободно держит ее в своей. Слишком свободно. Мне хотелось бы, чтобы он сжал ее, чтобы сплелись наши пальцы. Хотелось бы, чтобы он притянул меня, стал целовать, как только что в клубе.

Но теперь он ведет себя иначе. Как будто я – изделие из хрупкого стекла, которое в любой момент может разбиться.

– Может, это к лучшему, – говорю я робко. – На некоторое время. Я знаю, ты занят и тебе понадобится время, чтобы все хорошенько обдумать.

Он обхватывает мои пальцы, смотрит на меня, приоткрыв рот, как-то по-особенному:

– Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно. Столько, сколько хочешь.

Как будто считает, что это мне, а не ему может понадобиться время.

Наверное, он прав.

Итан

Сейчас

Я слышу по телевизору голос Лизы Суонсон. Это как дежавю.

Эксклюзивное интервью с Аароном Монро! Хотите услышать его версию произошедшего?

Мне становится мерзко, я в шоке, но смотрю дальше. На экране быстро сменяются разные снимки. Кэти, отец, черт его дери, пара фотографий, на которых мы с ним вместе, и наконец его недавний снимок.

Он выглядит старым, худым, изможденным.

– Мне есть, что сказать. – Он выпячивает грудь, чтобы выглядеть посолиднее, но ему это не удается. Он похож на потрепанного старика, который много лет находится в заключении. – Пока что никто не хотел слышать правду. Настало время рассказать все как есть.

Кажется, меня сейчас вырвет.

Затем на экране появляется Лиза с внимательным видом, она кивает и слушает то, что говорит мой отец-подонок. Тем временем закадровый голос объявляет дату и время, когда состоится это дерьмовое шоу, которое она устроила. Лиза движется к своей цели. Интересно, ее повысят после всех этих эксклюзивных интервью, которые она урвала для своего канала. Да она бы наделала в штаны, если бы я с ней связался, если бы ответил на тот е-мейл. Если бы я с ее подачи рассказал свою версию этой истории, которую никто никогда не слышал.

Вообще никто.

Но случиться это никак не могло. Потому что Уильям Монро давно умер и погребен. Бьюсь об заклад, она не смогла его найти и с досады бросила это дело.

Эта небольшая победа воодушевляет меня.

Увидев по телевизору анонс интервью, я приступаю к делу. Мне нужно связаться с Кэти и убедиться, что она в порядке. Знаю, что обещал дать ей время, но пошло оно все к черту. Эти новости, скорее всего, ее подкосят. Я понадоблюсь ей в трудный момент.

Если бы ты был ей нужен, думаешь, она бы уже не связалась с тобой?

Я решаю не прислушиваться к этому надоедливому голосу в своей голове.

Ради нее, по ее просьбе я сдал назад. По крайней мере, так я себе это объясняю. Я снова и снова прокручивал в уме наш вечер в клубе, стараясь понять, не слишком ли надавил. Боюсь, ее вполне могло оттолкнуть то, что я ударил без предупреждения того пристававшего парня. Наверняка, любое насилие ей ненавистно. Или ее отвратило, что я вел себя как животное в тот вечер. Трогал ее везде, целовал, будто хотел съесть.

Да, я хотел. У меня был план довезти ее до дома и там продолжить с того места, где мы остановились. Но потом вмешался тот придурок и все разрушил.

А может быть, придурок, который все разрушил, это я. Я действительно не знаю.

Но теперь я придурок, который хочет убедиться, что с ней все в порядке. И забить на то, что мы решили побыть отдельно. Интервью моего отца может ранить ее, полностью разрушить. А я не могу этого допустить. Много лет назад я поклялся, что буду защищать ее, и я изо всех сил стараюсь сдержать обещание.

Я не следил за ней уже, кажется, целую вечность. И сейчас, открыв ноутбук, быстро набираю в Google ее имя. Увидев результат, испытываю настоящий шок.

Основываясь на событиях похищения Кэтрин Уэттс, снимут независимое кино.

Черт!

Я обещал ей побыть вдали и действительно думал, что это правильно. Она, наверное, решила, что меня отпугнет то, что с ней произошло. Я знаю, что ее отпугнуло бы, узнай она, кто я на самом деле. Наши отношения совершенно вышли из-под контроля, и я не знаю, как это исправить. Чувствую себя беспомощным.

Но я не могу позволить этому продолжаться. Мне нужно знать, все ли с ней в порядке.

Я хватаю телефон и быстро спрашиваю в СМС, все ли с ней хорошо. Но она молчит.

Проходит около двух часов, но Кэти по-прежнему не отвечает. Что означает, что, скорее всего, все в порядке, и она на меня смертельно обиделась. Что ж, я должен радоваться. Ведь этого и хотел. Как раз то, что я собирался сделать с самого начала. Не нужно было так вмешиваться в ее жизнь. Но стоило дотронулся до нее, и пиши пропало. Я встречался с ней, делал так, чтобы она улыбалась… Мне хотелось снова и снова узнавать ее.

Но с тех пор, как вмешался, ничего, кроме переполоха, я в ее жизнь не принес. Конечно, я не виноват, что выходит фильм и интервью с отцом. Но чувствую себя именно так. На мне лежит ответственность. Да, после интервью со Суонсон она стала объектом пристального изучения…

И я тоже этим занялся. Увидев ее по телевизору, уже не мог противостоять воспоминаниям, этой давно позабытой тоске по ней, стремлению к ней. С самой первой нашей встречи, после стольких лет разлуки я сразу понял, что мне на самом деле от нее нужно. Не просто дружба. Не просто приглядывать за ней и знать, что с ней все в порядке.

Мне как воздух нужна ее душа, ее тело.

И неважно, насколько бессовестны мои чувства, я не могу им противостоять. Но, даже несмотря на то, что я знаю все возможные последствия, знаю, что поступаю неправильно, что правда может сломить ее, я не остановлюсь. Я не хочу ничего плохого.

Но иду к своей цели плохим, нечестным путем, хоть сам и ненавижу лжецов.

И при этом безбожно вру Кэти. Той, кого хочу защитить. Она еще этого не знает, но она моя.

Дрожа от беспомощности, я снова хватаю телефон и из меня выстреливают строчки. Мне уже неважно, насколько внезапно это прозвучит. Я просто надеюсь, что она сделает то, о чем я прошу.

Завтра в три, в кафе, где впервые встретились.

Если она не придет, я отпущу ее раз и навсегда. У меня больше не будет выбора. Но если ответит – что еще лучше, – я расскажу ей всю правду.

Как бы это ни было тяжело.