Зимний сон Малинки - Янина Логвин

Жадные ладони прошлись вдоль моего позвоночника и легли на попу. Сжали ягодицы и потянули выше. Напряженная грудь скользнула по голому торсу. Я и опомниться не успела, как оказалась под Димкой. Задышала часто, выгибаясь под руками и губами. Оплела ногами сильные бедра и застонала от удовольствия, чувствуя его в себе. Наша зимняя ночь выдалась такой же длинной и жаркой, как сон, и нам не хотелось ее заканчивать. В ней было место и шепоту, и ласкам, и искреннему чувству. Эта ночь отдала нам себя без остатка. А вот утро…

Ну почему, когда наступает выходной, дети всегда просыпаются раньше родителей? Какие внутренние часы заставляют их так мелко пакостить?

Малинки снова стояли у постели с сонными мордашками и смотрели на нас во все глаза. Слава богу, что я, как чувствовала, после ночного душа надела Димкину футболку, а он белье. В квартире, в которой спят дети, особо без одежды не походишь. Да и привычки так просто не искоренить, даже с неожиданным переездом в дом Гордеева. А по утрам в выходные мои малинки привыкли досыпать в постели с мамой, вот и прибежали.

- Дети? – я открыла глаза и приподняла голову от подушки. - Доброе утро. А вы что же, уже проснулись?

Малинки всегда вставали вместе, вот и сейчас встрепанные головки дружно кивнули.

- Мама, я хочу кушать, - как настоящий мужичок сообщил Лешка.

- А я хочу мультики, - сонно вздохнула Дашка. - Про пони Пинки Пай. Там новая песенка.

- Да, сейчас, - я поспешила сесть в постели. Мы с Гордеевым уснули под утро, так что едва ли поспали три часа, но пора было вставать.

Где у Димки кухня, вчера я успела узнать. Так же, как и убедиться, что хозяин к нашему приезду подготовился – в холодильнике к празднику чего только не было. Однако дети не спешили убегать. Настало утро в новом доме, их мама была не одна, и вниманием малинок полностью завладел Димка. Ну еще бы. На этот раз я не стала придумывать басню об ошибке старичка Деда Мороза, и не спешила прятать Гордеева под одеялом. Он лежал рядом на подушке, закинув руку за голову – красивый молодой мужчина, и второй рукой продолжал обнимать меня за талию. Всем своим уверенным и расслабленным видом показывая, что он детям не снится, и что теперь им придется делить мое внимание и с ним тоже.

Я осторожно посмотрела на малинок. До сих пор в нашей маленькой семье нас было всего трое. Вчерашний вечер, пролетевший как вихрь, мог показаться малышам приключением, а вот утро – совсем другое дело. И, кажется, этим утром Гордеева ждал сюрприз. Судя по тому, что Лешка не спешил на кухню, а Дашка к телевизору – дети нового члена семьи приняли, вот только они тоже собирались делить Димку со мной.

- Дядя Дима, а мы будем наряжать елку? Ты обещал, - важно напомнил Лешка.

- Обязательно, Алексей. Вот покушаешь, как богатырь, оденемся, и поедем к вам домой за елкой. А то что же получается: мы здесь, а она – там. Непорядок.

Димка улыбнулся, и ласточка счастья тут же впорхнула в мою душу, широко взмахнув крыльями. Лицо сына осветила радость, и он шагнул ближе.

- Дядя Дима, а знаешь, к нам Дед Мороз приходил. Самый настоящий!

- Да ты что? – Гордеев взъерошил волосы и сел в постели, искренне удивившись такой новости. – Неужели с бородой?

- Да! Он подарил мне башенный кран! Во-от такой! – Лешка развел руки в стороны и привстал на носочки. – У него есть колеса и гусеницы. Скажи, Дашка! - обернулся к сестре.

- Да-а, - дочка закивала головой и себе подступила к Гордееву ближе. – А мне Дед Мороз подарил куклу. И платье! - маленькие ладошки хлопнули у подбородка. Дашка всегда была немножко актрисой. - Как у Снежной королевны! Краси-ивое! – дочка довольно склонила головку. – Дядя Дима, а ты подарил маме колечко, которое с камушком? – неожиданно спросила.

Димка не растерялся.

- Конечно. И колечко, и коробочку, и даже сердце, как вам и обещал. И кажется, оно вашей маме понравилось. Во всяком случае, она меня за него поцеловала.

Дети ахнули, и Дашка не смолчала.

- Дядя Дима, значит, ты теперь наш папа?

Ну что ты будешь делать! Никогда не думала, что моим детям так не хватает отца. Я еще не успела ничего ответить, как Димка спокойно и серьезно кивнул.

- Да, Даша, теперь ваш. Весь ваш, целиком и полностью.

Малинки, раскрыв рты, замерли, а вместе с ними и я. Димка вдруг широко улыбнулся. Расставил руки, откинув одеяло в сторону.

- Ну! Чего стоите, синеглазки? Залезайте к нам! Будем обниматься! Вы теперь тоже мои!

Дети, словно только за тем и пришли, вскарабкались на постель и полезли не ко мне, а к Димке. Нет, ну где справедливость вообще? Завизжали радостно, когда он стал их подкидывать по очереди.

- А теперь бегом в свою комнату! Нам с мамой надо одеться!

Убежали. Затопали кругами по новой квартире, как будто она их собственная.

- Ну чего ты, Маша? – Гордеев обнял меня и притянул к себе. – Перестань, - погладил по волосам, когда я вздумала шмыгать носом в его шею. – Если ты моя, значит, и дети мои, иначе не получится у нас семьи. Давай больше не будем к этому возвращаться. Пусть думают, что я на самом деле их отец. А когда вырастут – подумаем, что сказать.

Димка нашел мои губы и поцеловал.

- А хочешь, уедем, Машка? Никто и знать не будет. Далеко! Слышишь, как бегают? Похоже, им здесь нравится.

Им здесь нравилось, но дело было совсем не в месте, а в человеке. И я поспешила повторить то, что чувствовала и знала наверняка.

- Им нравишься ты, Гордеев. А мне… мне все равно где быть, лишь бы с тобой.

Мы привезли елку и целую коробку новогодних игрушек, которые купили в магазине. Сдвинув мебель, поставили зеленую красавицу у стены центральной комнаты, и Гордеев с детьми принялись ее наряжать под звуки диснеевской сказки, которая шла по большому телевизору, а я готовила ужин на кухне. До новогоднего вечера оставалось не так много времени, все семьи страны уже потихоньку собирались за праздничными столами, и мне тоже очень хотелось, чтобы наш первый праздник запомнился.

В духовке запекалось мясо, я нарезала салат, когда услышала, как входная дверь неожиданно отворилась и в квартиру кто-то вошел. Кашлянул недовольно.

Я подняла голову и увидела родителей Гордеева, чинно переступивших порог. Сегодня в квартире отсутствовала тишина, комнаты наполнили непривычные звуки и запахи, и мужчина с женщиной замерли, прислушиваясь. Обернулись…

Из прихожей кухня была видна, как на ладони. Сделать вид, что я не вижу гостей, не имело смысла. Под прямыми холодными взглядами, я отложила нож в сторону и вытерла руки о бумажное полотенце. Выпрямилась, поворачиваясь к ним.

- Здравствуйте, - сказала, не зная, что еще предпринять.

Сегодня я слышала, как сотовый Димки беззвучно гудел, и видела, что он не брал трубку, но не стала его допытывать: кто звонит и почему. Догадалась, что звонили родители, однако не считала себя в праве так далеко проникать на его территорию. И вот теперь они стояли здесь.