Грехи отцов - Кэтрин Коултер

– Сэм не слишком разговорчив, – буркнул Тайлер.

– Я его не видел. У него на голове был толстый колпак. Он дал мне картофельные чипсы и велел есть. Я здорово проголодался, но он сказал мне сидеть смирно и ждать Бекку.

Все уставились на явно довольного собой мальчика. Тот гордо улыбнулся.

– Ну, Сэм, не ожидала я, что ты такой умница! – воскликнула Бекка. – Я и пришла, как он говорил, верно? Вот так, солнышко, допивай шоколад. Вкусно, правда? А теперь вспомни, что ты делал, когда он унес тебя.

Но Сэм уже устал. Он взглянул на отца, зевнул и словно отключился. Поразительная вещь: стоило ему закрыть глаза, прислониться к плечу Тайлера, и он сразу заснул.

– Парень и вправду смельчак, – кивнул Адам, поднимаясь. – Если не возражаете, Макбрайд, мы поговорим с ним утром. По крайней мере попытаемся.

Тайлер посмотрел на него так злобно, будто с удовольствием всадил бы ему пулю в лоб, но все же хмуро бросил:

– Ладно. Сейчас заберу его домой. Адам переглянулся с Беккой:

– Нет, пожалуй, не стоит нам его тревожить. Вряд ли Сэм что-нибудь еще запомнил. Слава Богу, что все так закончилось. Мы уезжаем. Думаю, Кримаков получил все, что хотел.

– Но какого черта ему было нужно?

– Понятия не имею, Тайлер, – заверила Бекка и поцеловала Сэма в щеку. – Поразительный ребенок.

– Ты еще приедешь к нему?

– Обязательно. Обещаю. Как только поймают Кримакова.

Когда Тайлер ушел, Адам вдруг схватился за голову:

– Как же это я мог забыть? Спина, Бекка! Твоя спина! Он чем-то выстрелил в тебя. Дай я посмотрю.

Но оказалось, что, кроме небольшой царапины с уже подсохшей кровью, смотреть было не на что.

– Почему он это сделал?

– Откуда мне знать? – повернув голову, фыркнула Бекка. – Но мне уже не больно. Вот дротик, который воткнулся мне в плечо. А это записка, которой он обернул древко.

Адам пробежал глазами записку.

– Ну и негодяй! О чем он думает? Что замышляет? Ненавижу собственную беспомощность. Он дергает нас за веревочки, как марионеток!

– Ничего, мы сумеем отыграться. Поедем? Адам, поскорее! Я просто счастлива, что шериф Гафни еще не успел добраться до нас. Где мой отец? Шерлок и Диллон?

– Шерлок вернулась в Вашингтон с образцами почерка. Твой отец, Савич, Холи и Кобб нас ждут. Встретимся в аэропорту.

Они уже отъезжали, когда Бекке показалось, будто впереди мелькнул автомобиль шерифа Гафни. Она поспешно свернула за угол и покосилась на Адама. Он казался злым и ужасно усталым, побежденным и загнанным в угол. Сама она испытывала те же чувства.

Поступки Кримакова истолковать невозможно. Зачем ему понадобилось вытаскивать ее сюда? Только для того, чтобы выстрелить дротиком и освободить Сэма?

Где он сейчас? И каким будет следующий его ход?!

* * *

Доктор Нед Брейкер, терапевт, обязанный Савичу спасением своего сына от похитителей, ждал их в доме Томаса. После взаимных приветствий Савич поблагодарил Неда за то, что согласился приехать.

– Она отказалась ехать в больницу, – пояснил он.

– Как и все ваши подопечные, – усмехнулся доктор.

– Это мисс Мэтлок, дочь Томаса и ваша пациентка, – представил Бекку Савич.

– Доктор Брейкер, я совершенно здорова, – запротестовала Бекка. – Адам проверил мое плечо.

– Проверил! Можно подумать, я врач! – возмутился Адам. – Нет, пусть уж профессионал осмотрит рану. Кто знает, чем был смазан наконечник! Посиди смирно, Бекка, и хоть раз в жизни сделай, как ведено!

Она и в самом деле забыла про свое плечо. Оно не болело, поскольку Адам промыл ранку водой с мылом и залепил бактерицидным пластырем. Бекка уже хотела отказаться, но Томас умоляюще посмотрел на дочь:

– Пожалуйста, Бекка!

– Ладно, ладно, только чтобы вас успокоить!

Она сняла свитер и подняла волосы.

– Подойдите к свету, – попросил Брейкер, принимаясь ощупывать рану, сжимать края, вероятно, желая определить, не выделится ли какая-нибудь жидкость или яд.

– Все это очень странно, – заключил он наконец. – Говорите, в вас выстрелили на парковке перед тренажерным залом?

– Именно.

Он снова осмотрел ее, потрогал воспаленную кожу и отступил.

– Сейчас возьму кровь на анализ, чтобы проверить, не впрыснул ли он чего-то опасного. На первый взгляд все в порядке. Так, небольшой след от укола. Зачем он это сделал?

– Насколько я поняла, хотел передать записку. Обернул бумагу вокруг древка, – пояснил Диллон.

– Ясно. Весьма интересный способ доставки почты. Но лучше перестраховаться.

Нед взял у нее кровь и ушел, пообещав прислать результаты через два часа.

– Он настоящий друг, – заметил Савич. – И готов по первой просьбе примчаться на помощь, словно он у меня в неоплатном долгу.

– Вы вернули ему ребенка, – тихо напомнил Томас, глядя на дочь. – Так оно и есть.

Доктор позвонил около часа ночи. Томас взял трубку и, поговорив с ним, улыбнулся с облегчением:

– Все хорошо, Бекка. Никаких инородных примесей. Нед сказал, можно не волноваться.

Бекка втайне надеялась, что в крови все же окажется что-нибудь, не смертельное, разумеется, в противном случае все безнадежно запутывалось. Зачем Кримаков это проделал? Неужели похитил ребенка только для того, чтобы завлечь Бекку в Риптайд и прислать записку?

Этой ночью Адам пришел к ней. В комнате было очень темно, но Бекка так и не смогла заснуть. Она лежала, глядя в окно, где в верхушках кленов запутался полумесяц. Силуэты деревьев четко вырисовывались во мраке, погода стояла тихая и жаркая, ни малейшего ветерка. Правда, в спальне было прохладно: кондиционер трудился на совесть.

Дверь открылась и тут же затворилась. Бекка встрепенулась было, но Адам тихо предупредил:

– Не бойся, это я. И я не собираюсь набрасываться на тебя, Бекка.

Он обессиленно прислонился к двери. Она молча смотрела на него.

– Почему не собираешься?

Он засмеялся и шагнул к ней, высокий, сильный… Господи, как она его хотела!

– Ты никогда не говоришь того, чего от тебя ожидают. Банальным твое мышление не назовешь! Я хочу, хочу наброситься на тебя, сто раз в день, но это дом твоего отца. Такие вещи не делают под родительской крышей. Это неприлично. Не здесь. Я просто решил проведать тебя, посмотреть, что ты делаешь. О дьявол, все я вру! Я пришел, потому что хотел целовать тебя, пока мы оба не сойдем с ума от наслаждения.

Он в два прыжка очутился рядом, прижал ее к груди и стал целовать, сначала нежно, потом со все большим пылом. Она приоткрыла губы и забыла обо всем. Их дыхание смешалось, губы больше не отрывались друг о друга, а языки вступили в затейливый поединок. Она хотела большего, большего, но Адам пришел в себя и нежно ее отстранил.