Таинственный свет луны - Шеннон Дрейк

— Подумай и об этом. Тогда Аарон хотел свести с ума Питера — того лондонского врача, о котором я тебе говорила. Почти обезглавленные торсы находили в Темзе то и дело. Но только почти! Поразмысли над этим — ты же умный человек! Люди бывают настоящими чудовищами, это правда. Но настоящее чудовище — вампир срезает голову с плеч целиком. Так ему положено в соответствии с правилами. Набросай теперь портрет злобного вампира, которому наплевать даже на правила и чья единственная цель — убивать, чтобы внушать ужас. Вот ты и получишь портрет Аарона. Он умен. Аарон выставляет изуродованные трупы на всеобщее обозрение с определенной целью: он маскируется, хочет, чтобы его принимали за другого — к примеру, за имитатора Джека Потрошителя или какого-нибудь маньяка.

— Что же, — спокойно отозвался Шон. — Значит, у нас в активе две изуродованные проститутки, один безголовый сутенер Бейли и тип по имени Рэй, обезглавленный тобой. Списываем проституток на Аарона, тогда встает вопрос: кто отрубил голову Энтони Бейли? Уж не ты ли? Как-никак капли крови вели к твоей двери.

— Энтони Бейли я не убивала. Я вообще никого не убивала. Если помнишь, когда я пробралась в морг, Рэй уже был мертв.

— Кто же в таком случае покончил с Бейли?

Мэгги потупила взгляд:

— Говорю же тебе — не знаю! Может, тот же Аарон и его убил. Возможно, Бейли имел глупость или несчастье встать у него на пути.

— А как быть с Рутгером Леоном? Это не ты его прикончила? Или это тоже сделал Аарон, когда ему вдруг захотелось помочь бедной девушке?

Мэгги нахмурилась:

— Неужели Рутгер Леон убит?

— Его тело было обнаружено вчера.

Шон заметил, что она сразу сникла и смешалась.

— Ну да. Его тело нашли вчера — по крайней мере голову и торс.

— Их нашли отдельно?

— Вот именно.

— Не думаю, что его убил Аарон. Рутгер был ему нужен, чтобы мучить Келли. Он же всем этим наслаждается, как ты не понимаешь?

— Тем не менее кто-то же пришил его.

— Я этого не делала, — сказала Мэгги, не поднимая глаз. — Впрочем, ты и так не веришь ни одному моему слову, и у меня невольно возникает вопрос: стоит ли мне вообще убеждать тебя хоть в чем-нибудь?

Шон открыл дверь и выпустил Мэгги.

— Нам пора приступать к работе. Я займусь сейчас Рутгером Леоном. Вернее, взгляну на то, что от него осталось. Потом у меня состоится совещание с моими парнями. Как думаешь, не купить ли каждому из них по кресту?

— Твой мне очень нравится, — пробормотала Мэгги.

— Он тебе не мешает?

— Я всегда любила религиозное искусство. Особенно мне нравились церкви. Я много молилась, хотя Люсьен и насмехался надо мной. — Помолчав, Мэгги добавила: — Некоторых вампиров знак креста делает слабее. В принципе крест не остановит вампира, но позволит его врагу выиграть немного времени. Святая вода также очень хороша — она обжигает вампира, но действует только в светлое время суток. Как я уже говорила, днем вампиры слабее, чем в сумерках.

— А как насчет чеснока? Это правда или вымысел?

— Ешь побольше чеснока. Чеснок вызывает у вампира сильную тошноту.

— А могу я убить такого парня, пронзив ему сердце осиновым колом?

— Если тебе представится такая возможность.

— А если обезглавить вампира — точно его убьешь?

— Да, это гарантия. Обезглавливание убивает любого вампира.

— Отлично. Когда я скажу своим парням, что мы охотимся за вампирами, придется мне и оружие соответствующее подыскать. Боюсь только, я не успею заменить арсенал: они меня раньше живьем съедят.

Мэгги холодно посмотрела на него:

— Я сказала тебе все, что знаю сама. Поставила под угрозу собственное существование. А ты насмехаешься надо мной.

— Я не насмехаюсь над тобой.

— Ты не прислушался ни к единому моему слову.

— Но ты сама подумай, о чем ты только говоришь!

— Шон…

— Мэгги, клянусь, мне и в голову не приходило над тобой насмехаться. Но дело не в этом. По городу разгуливает ужасный убийца, и нам надо его взять. Поэтому мне пора приступать к работе.

— Но ты все равно мне не веришь. А если ты сейчас приступишь к работе, но забудешь о моих советах, ничего хорошего из этого не выйдет.

Шон молчал, глядя из окна автомобиля на зарождающийся день.

— Не знаю, Мэгги, что тебе и сказать. Уж слишком фантастично все это. — Потом помолчал минуту и добавил: — Зато я точно знаю другое.

— Это что же?

— Я по-прежнему тебя люблю. И кем бы этот парень ни оказался, я все равно достану его. Ради тебя, ради себя, ради всего Нового Орлеана. Я коп и жить, зная о том, что по этому городу разгуливает убийца, не могу. Помни, я отправляюсь на его поиски прежде всего потому, что люблю тебя. Хочу, чтобы у нас с тобой было будущее.

Мэгги печально покачала головой, а Шон коснулся ее щеки.

— Я люблю тебя, Шон. Но насчет нашего будущего ты заблуждаешься. Оно будет у нас только в том случае, если ты мне поверишь.

Она вышла из машины и двинулась к своему магазину.

— Мэгги! — окликнул ее Шон.

Но она, так и не оглянувшись, вошла в двери бутика.