Ночь, когда огни погасли - Карен Уайт

– Угу, – пробормотала Мэрили, вспомнив, как быстро оно на нее подействовало.

– Я уже поменяла код сигнализации на один-один-один-один – вот видишь, я все помню! – так что тебе не придется напрягать ни одной извилины. А ключ управляющий оставит под ковриком. Я знаю, это глупо, но это же только на сегодня, и потом, сигнализацию-то все равно никто не отменял.

– Да я то же самое сделала – только не под коврик положила, а под цветочный горшок. Мне кажется, это настолько очевидно, что ни один грабитель туда не посмотрит.

Хизер вновь рассмеялась, и Мэрили опять показался знакомым ее смех.

– Видишь? Я же говорю, у нас столько общего! Пока ты едешь, напишу тебе, как отключить сигнализацию, чтобы на месте ты уже не заморачивалась.

– Мне так неловко гостить в твоем доме без тебя. Если Брук завтра будет получше, ты приедешь? Тебе ведь тоже нужно отдохнуть! Честно, я не представляю, как ты со всем справляешься.

Хизер опять расхохоталась, и Мэрили закусила щеку, пытаясь понять, почему же она каждый раз вздрагивает, услышав этот звук.

– Конечно! Но ты в любом случае не волнуйся. Если я останусь дома на все выходные, обещаю всегда быть на связи.

– Хорошо. Спасибо тебе огромное, Хизер. Ты не представляешь, как я ценю твою доброту.

– Не думай об этом. Просто наслаждайся.

Мэрили положила трубку, разочарованная и вместе с тем приятно взволнованная. Она давно уже не проводила время наедине с собой, не будучи занята работой, детьми или домашними обязанностями – что уж говорить о том, чтобы оказаться совсем одной в роскошном доме на берегу океана. Когда Хизер сообщила ей адрес, Мэрили, вбив его в GPS-навигатор, не смогла сдержать любопытства и посмотрела в специальном приложении, как выглядит дом. Он оказался огромным, современным и просто восхитительным – не то что коттедж бабушки с дедушкой, построенный еще в начале прошлого века, один из немногих старых коттеджей возле пляжа.

Мэрили была рада, что дом Хизер – на восточной стороне, и значит, ей не придется проезжать мимо старой хижины, хранившей столько воспоминаний. Увидев табличку «Продается», она, наверное, не смогла бы сдержать слез.

Подъезжая к Айлендс-Экспрессвей, Мэрили открыла все окна и слушала по радио рок на предельно стыдной громкости. Ей вспомнились осенние каникулы на Тайби, лучшее время – все туристы уехали, кончились жара и летняя влажность. Она пела дуэтом с Миком Джаггером, вопя почти так же скверно, как Душка в церкви.

Когда она добралась до Фор-стрит, навигатор велел повернуть направо. Нащупав ступнями туфли, стоявшие на полу машины, Мэрили натянула их, убавила звук, огляделась. Возле Сикст-стрит повернула налево, к океану, к подъездной дорожке из кирпича и цемента.

По фото она примерно представляла, чего ожидать. Но, выйдя из машины, услышав шум океана, вдохнув соленый морской воздух, она поняла, что наконец-то дома. Даже теперь, когда дедушки с бабушкой уже не было в живых, первобытный запах успокаивал ее, позволяя вновь почувствовать себя счастливой маленькой девочкой, какой она была много, много лет назад.

Быстро вытащив из багажника чемодан и закрыв машину, она направилась по широким каменным ступеням к дверям из освинцованного стекла с деревом. Она знала, что в доме есть лифт и можно поднять на нем чемодан, но настолько привыкла все делать сама, что воспользоваться этим лифтом пришло ей в голову, лишь когда она уже поднялась на верхнюю ступеньку. Подняв коврик, нашла ключ, изучила присланную Хизер инструкцию, как отключить сигнализацию. Вошла в огромную гостиную и на несколько минут замерла, завороженная высокими потолками и винтовой лестницей, мраморными полами и прекрасными картинами на стенах. Поставив чемодан, закрыла двери, подошла к окну во всю стену, откуда открывался вид на каменное патио и Атлантический океан за ним. Распахнула окно, чтобы дом наполнился соленым ветром, который крепко обнимет ее и прошепчет, что все будет хорошо.

Мэрили обследовала дом, порадовалась, что не нужно занимать хозяйскую спальню, потому что на первом этаже есть целых две, обе огромные и роскошно обставленные, с французскими окнами, ведущими на балкон. Выбрала ту, где в ванной не стояли туалетные принадлежности, предположив, что во второй обычно ночуют Хизер и Дэн.

Сбросив туфли, нашла пульт управления стереосистемой, подсоединила к телефону и направилась в кухню. Ей казалось, что теперь ее уже ничем не удивишь, но кухня превзошла все ожидания. Ни одной детали не было упущено. Она была настолько прекрасна, что Мэрили подумала – если хоть одна кухня в мире способна вдохновить ее заняться кулинарией, то только эта.

Открыв холодильник, она увидела, что он набит всеми существующими продуктами в мире. Здесь нашлись даже фруктовая и сырная тарелка, обещанная бутылка шампанского и упаковка апельсинового сока. Чувствуя себя школьницей, прогуливающей уроки, обшарила все шкафы, нашла фужер и сделала себе коктейль, не пожалев шампанского. Сегодня ей больше не надо ни вести машину, ни подавать хороший пример детям, поэтому она решила наслаждаться.

Закрыв все двери и перенастроив сигнализацию, потому что после шампанского ей вряд ли бы это удалось, Мэрили поднялась наверх, в медиа-зал с огромным телевизором. Устроившись в плюшевом кресле, положив рядом пульт и поставив тарелки с сыром и фруктами, включила сопливый романтический фильм, который Хизер, как чувствуя, добавила в свою коллекцию, и продержалась почти до конца. Потом, нетвердо держась на ногах, отнесла в холодильник недоеденные фрукты и прикончила все, что оставалось в бутылке, даже не удосужившись перелить в фужер. Поставила то и другое в раковину, собираясь помыть утром – в таком состоянии она не рискнула бы брать в руки хрупкие предметы.

Чувствуя неожиданное довольство собой и любовь к миру в целом, вернулась в свою комнату, оставив чемодан в коридоре, потому что все равно слишком устала, чтобы надевать пижаму. Разделась до белья и забралась под ужасно плотные простыни; занавески, несмотря на кнопку у кровати, оставила открытыми и провалилась в пьяный сон, успев подумать, что ее разбудит рассвет над островом.

Но разбудил ее громкий, тревожный звук. Она не помнила, чтобы заводила будильник – она вообще мало что помнила, кроме того, как выпила целую бутылку шампанского, – и решила, что если не станет обращать на него внимания, рано или поздно он замолчит. Но он не замолчал. На миг приоткрыв глаза, прежде чем вновь закрыть их, она зарылась головой в подушку. Во рту стоял привкус мела, в окна не лил свет. То ли она проснулась среди ночи, то ли случайно все-таки нажала кнопку и закрыла занавески.

Но сквозь этот вой до ее слуха донесся глухой звук, потом хлопнула дверь. Мэрили села, комната закружилась перед глазами, и стало ясно, что она очень, очень пьяна.

Может быть, приехала Хизер, подумала Мэрили и устыдилась грязной посуды в раковине. И, может быть, Хизер забыла, что поменяла код на тот, который может запомнить Мэрили. Хотя в этот самый момент она уже его не помнила.

Выскользнув из высокой кровати, она пошлепала босыми ногами по деревянному полу, налетев на шкаф и стену, прежде чем нашла дверь. Открыв ее, какое-то время стояла в дверном проеме, пытаясь вспомнить план дома. И где выключатель.