Во имя любви. Возмездие - Мануэль Карлос

– Не суди всех по себе! – ответил ей Арналду. – Я никогда не делал различия между нашими детьми. Разве что к Милене относился с большей нежностью, поскольку она – девочка. Я и сейчас приготовил ей кое-что в качестве приданого… – Он протянул Милене чек, поцеловал ее и сказал: – Возьми. Этих денег хватит, чтобы купить вполне приличную квартиру или дом. Твой жених небогат, а я хочу, чтобы у тебя был собственный дом, в котором бы росли мои внуки.

– Спасибо, папа… – растерянно промолвила Милена, не ожидавшая такого действительно роскошного подарка.

Бранка же восприняла этот жест Арналду прежде всего как личное оскорбление.

– Значит, ты решил убить меня своим великодушием? – подступила она к Арналду. – Хочешь продемонстрировать, какой ты добрый и любящий отец? Может, у тебя и для Леонарду заготовлен чек?

– Нет, я же говорю, что это приданое. А оно полагается только невесте. Что же касается Леу, то он, как мужчина, должен сам встать на ноги. Так я считаю. Все, что для этого необходимо, я ему дал: акции, фирму, имя. Ведь фамилия Моту по-прежнему имеет вес в мире бизнеса. Надеюсь, ты не в обиде на меня, сын?

– Нет, папа, я с тобой абсолютно согласен, – ответил Леу.

– А я не согласна! Я возмущена! – заявила Бранка. – Что же это выходит? Ты разворовал и разорил нашу компанию, чтобы за наш же счет одарить двух вертихвосток – свою любимицу Милену и свою любовницу Изабел?!

– А при чем тут Изабел? – вскипел Арналду. – Как ее вообще можно ставить в один ряд с Миленой! Ты уже совсем свихнулась! Мы говорим о свадьбе нашей дочери, а у тебя на уме одна Изабел. Все никак не можешь простить ей того, что она увела у тебя сначала Атилиу, а потом и меня?

– Боже мой, какая мания величия! – расхохоталась Бранка. – Я не могу простить Изабел ее наглое воровство, а что же до тебя, то ты меня вообще никогда не интересовал как мужчина!

– Мама, перестань! – попытался одернуть ее Марселу, но Бранка уже вошла в раж:

– Да, не интересовал! И не делай вид, будто впервые об этом слышишь. Дети уже взрослые, и пусть они знают, что у нас с тобой была только общая спальня, общая кровать, но никогда не было того, что соответствует понятию «брачное ложе»!

– Ах так?! – возмутился Арналду. – А откуда же тогда взялись трое наших детей?

– Наших? Ха-ха-ха!.. – рассмеялась ему в лицо Бранка. – Где ты видишь наших детей? Их тут нет! Марселу, например, – сын Атилиу!..

– Что?! – воскликнул ошеломленный Марселу. – Мама, ты думай, что говоришь! Неужели это правда?

– Правда, сынок! – с нескрываемым удовольствием и гордостью подтвердила Бранка и, указав рукой на Арналду, добавила: – Разве от этого ничтожества мог родиться такой замечательный сын, как ты!

– Бранка, ты зарываешься! – угрожающе произнесла Милена. – Не смей оскорблять отца!

Леу тоже подал свой голос в защиту Арналду. А Марселу, не желая верить Бранке, стал теребить Арналду:

– Отец, почему ты молчишь? Скажи, что все это – ложь, блеф, абсурд!..

– А что я могу сказать? – беспомощно развел руками Арналду. – Ваша мать никогда меня не любила, это правда. И всегда крутила шуры-муры с Атилиу. Так что я не слишком удивлюсь, если она сейчас признается, что вы все трое – дети Атилиу.

После такого заявления все, включая Бранку, какое-то время пребывали в шоке, а потом в доме поднялся невообразимый ор. Леу, Милена и Марселу возмущались услышанным и требовали от Бранки правды. Она же, не слыша их, поносила последними словами Арналду и теперь кричала, что всегда была ему верной женой, а он бегал за каждой юбкой.

Но вот до ее слуха отчетливо донеслась фраза Марселу, обращенная к Арналду:

– Отец, я не хочу терпеть такой двусмысленности. Поэтому прошу тебя: давай проведем генетическую экспертизу!

– Тебе не терпится убедиться в том, что ты – сын Атилиу? – с обидой спросил Арналду.

– Нет, папа! Мне не нужен другой отец! Я хочу убедиться в том, что ты – мой отец!

– И мы хотим в этом убедиться! – хором подхватили Леу и Милена. – Мы любим тебя, папа!

– А если любите, то зачем вам эта экспертиза? – резонно заметил Арналду.

– Чтобы поставить на место Бранку! – ответила за всех Милена. – Чтобы она больше не смела тебя шантажировать!

– А если окажется, что кто-то из вас действительно не мой ребенок? – с печалью в голосе произнес Арналду.

– Значит, этот вариант все-таки возможен? – спросил вновь помрачневший Марселу, а Леу и Милена разом сникли.

– Я не могу этого ни утверждать, ни опровергать, – сказал Арналду. – Бранка не раз во время наших ссор намекала, что Марселу – сын Атилиу. Потом так же, как сегодня, горячо уверяла меня в своей верности… В общем, я сам ничего не знаю…

– Папа, этим сомнениям надо положить конец, – решительно произнес Марселу. – Завтра же мы все трое вместе с тобой сдадим анализ на ДНК – и будь что будет!

Леу и Милена так же решительно поддержали брата, но Арналду не спешил с ответом, раздумывая, как ему поступить. А Бранка, мысленно проклиная себя за несдержанность и непростительную болтливость, с ужасом ждала, к какому решению придет ее взбунтовавшееся семейство.

Арналду между тем заговорил:

– Каждый из вас, конечно, вправе знать, кто его истинный отец. Или точнее – генетический отец. Но мне это знать вовсе не обязательно, поскольку я воспитал вас, вырастил и других детей у меня нет. Я всегда буду считать вас своими детьми. И никаких анализов сдавать не стану! Это мое последнее слово. А если вы все же захотите узнать, причастен ли к вашему рождению Атилиу, то пусть он и сдает анализы. А я – не буду!