Под знаком Близнецов - Розамунда Пилчер

— Да?

— Доктор Кайл дома?

— Он еще в приемной.

— А когда он заканчивает?

— Не могу точно сказать. У нас сегодня все кувырком. Прием больных обычно с десяти, но сегодня из-за несчастного случая доктор смог начать только в полдвенадцатого…

— Из-за несчастного случая? — встревожилась Флора.

— Разве вы не слышали? — Джесси пришла в возбуждение. — Не успел доктор Кайл позавтракать, как зазвонил телефон. Позвонили из порта, там на рыболовном судне оборвался подъемный трос и ящики с рыбой свалились на ногу одному парню. В общем, бедняге раздробило ногу. Начался такой переполох…

Джесси говорила без умолку, скрестив руки под грудью. Ее расплывающаяся фигура казалась какой-то бесформенной. Определенно, она была из тех женщин, которые предпочитают удобство красоте, хотя, собираясь в гости, на партию в вист или в церковь, наверняка непременно утягиваются, уподобляясь тем, кто носит вставные зубы только в тех случаях, когда находится в обществе.

— …Доктор Кайл сразу примчался, но пришлось вызывать «скорую», чтобы отвезти парнишку в Лохгарри… и доктор Кайл тоже поехал. Он вернулся уже после одиннадцати. А тот бедняга, ему сделали операцию…

Флора поняла, что этот поток слов необходимо прервать.

— Я могу увидеть доктора Кайла?

— Даже не знаю. Медсестра уже ушла, так что прием, наверное, закончился. А у доктора все утро ни крошки не было во рту. У меня суп стоит на плите, горячий… — Джесси пристально посмотрела на Флору, и в ее глазах за круглыми стеклами очков вспыхнуло любопытство. — Вы — пациентка? — Вероятно, Джесси решила, что Флора беременна. — Это срочно?

— Да, это срочно, но я не пациентка. Я опаздываю на поезд. — Флора была близка к отчаянию. — Может быть, я могу пойти и посмотреть, насколько он занят.

— Гм-м… — задумалась Джесси. — Наверное, можете.

— Как пройти в приемную?

— Вот по этой дорожке вокруг дома.

Флора сделала шаг назад.

— Спасибо. Я…

— Ужасная погода. — Джесси явно не хотелось прерывать разговор.

— Да, ужасная, — согласилась Флора и торопливо зашагала в указанном направлении.

Бетонная дорожка вела вокруг дома к двери приемной. Флора вошла. Затоптанный линолеум, стоящие вдоль стен стулья и брошенные на столике журналы и газеты говорили о том, что сегодня была большая очередь. Пахло хлоркой и мокрыми плащами. В дальнем конце комнаты была устроена маленькая, отгороженная стеклом регистратура, где стояли стол и шкафы с карточками. Рядом была дверь с табличкой. Мокрые туфли Флоры оставляли на полу свежие следы. Она посочувствовала тому, кто убирает всю эту грязь в конце рабочего дня.

Набравшись храбрости, она постучалась. Не услышав ответа, постучала снова, и изнутри послышалось резкое:

— Я же сказал: «Войдите!»

Флора храбро вошла.

Не поднимая головы от стола, Хью проговорил:

— Слушаю.

Флора захлопнула дверь. Хью наконец-то оторвал взгляд от своих записей. Какое-то время он смотрел на нее невидящим взглядом, потом снял очки и откинулся на спинку стула.

— Что ты здесь делаешь?

— Я хочу попрощаться.

И зачем только она пришла? Кабинет был раздражающе безликим. Огромный стол, стены цвета маргарина, коричневый линолеум. Случайно бросив взгляд на зловещего вида инструменты, Флора поспешно отвернулась.

— И куда ты уезжаешь?

— В Корнуолл. К отцу.

— Когда ты это решила?

— Я получила письмо от него сегодня утром. Мне нужно было с кем-то поделиться, и я написала ему в начале недели, а теперь пришел ответ.

— И что он пишет?

— Просит, чтобы я возвращалась домой.

По лицу Хью пробежала улыбка.

— Будет порка?

— Нет, конечно, нет. Он не сердится. Он очень добрый. Я дала прочитать письмо Таппи, и она сказала, что мне надо поехать. Я попрощалась со всеми в Фернриге, Энтони привез меня на машине в Тарбол. У меня уже есть билет, а чемодан стоит на вокзале. Но поезд отправляется только в час дня, поэтому я решила зайти сюда и сказать вам, что я уезжаю.

Хью молча отложил ручку и встал. Обошел кругом стол и присел на его край, теперь их глаза находились на одном уровне. Он выглядит усталым, подумала Флора, но в отличие от Энтони, видимо, нашел время, чтобы побриться. Интересно, успел ли он прилечь между вызовом к роженице и несчастным случаем в порту?

— Извини за вчерашний вечер, — сказал он.

— Я подумала, вы забыли об ужине со мной, но потом мне сказали, что вас вызвали к больному.

— Я действительно забыл. Когда поступил этот звонок, я забыл обо всем. Со мной всегда так бывает. Вспомнил уже в дороге, но было поздно.

— Это не важно, — проговорила Флора, понимая, что ее слова прозвучали неубедительно.

— Веришь или нет, но для меня это было важно.

— С ребенком все в порядке?

— Да, родилась девочка. Очень маленькая, но она выживет.

— А тот парень сегодня утром, в порту?

— Откуда ты знаешь?

— Я разговаривала с вашей экономкой. Она мне все рассказала.

— Да, она любит поговорить, — сухо сказал Хью. — Парень в тяжелом состоянии.

— Он не умрет?

— Нет, но может остаться без ноги.

— Как жалко.

Хью скрестил руки на груди.

— И надолго ты едешь к отцу?

— Не знаю.

— А что будешь делать потом?

— Наверное, то, о чем говорила вчера. Вернусь в Лондон. Буду искать работу и жилье.

— Ты приедешь в Фернриг?

— Таппи пригласила меня.

— Ты приедешь?

— Не знаю. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Это зависит от вас.

— Флора…

— Хью, не отталкивайте меня. Нам есть что сказать друг другу.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать два. Только не говорите, что годитесь мне в отцы, потому что это не так.

— Я не собирался говорить этого. Но я достаточно пожил и понимаю, что у тебя впереди вся жизнь. Я не хочу лишать тебя будущего. Ты молода, красива, добра. Возможно, ты считаешь себя взрослой, но на самом деле твоя жизнь только начинается. Где-нибудь, когда-нибудь ты встретишь молодого человека. Неженатого, у которого есть будущее. Со временем он сможет предложить тебе жизнь, которой ты достойна.

— А может, она мне не нужна, такая жизнь!

— Жизнь, которую веду я, не подходит тебе. Я пытался объяснить это вчера.