По битому стеклу - Агата Озолс

Протянула руку, нашла его пальцы и крепко сжала.

— Я никогда ничего не боялся, — продолжал Виктор. — А сейчас с ума схожу от мысли, что с тобой может что-то случиться.

— Ну что ты, — мне стало совсем не по себе, столько отчаяния и боли прозвучало в его голосе. — Что может со мной случиться?

— Ядя, ты такая наивная, — нежно улыбаясь, ответил Плетнев. — Случиться может все, что угодно.

— Ты сгущаешь краски.

— Вернемся в Москву, распоряжусь, чтобы тебе увеличили охрану, — словно не слыша меня, сказал Виктор.

Я решила не нагнетать, поэтому просто ответила:

— Конечно, если тебе так будет спокойнее.

— Спасибо тебе, — серьезно сказал он, — за то, что ты появилась в моей жизни, за то, что решила быть со мной, за то, что принимаешь мен таким, какой я есть.

В эту ночь Плетнев любил меня, как будто в последний раз.

Целовал, вылизывал, имел языком и пальцами, раз за разом доводя меня до оргазма. Его руки были повсюду, его губы изучили каждый миллиметр моего тела. Измученная удовольствием и разомлевшая, я хотела было вернуть Виктору хоть малую толику того наслаждения, что он подарил мне. Попыталась уложить его на спину, накрыла рукой твердый член, но Плетнев перехвалил инициативу. Приподнялся и ловко перевернул меня, устраиваясь между моих разведенных коленей. Член скользнул, проникая сразу на всю длину, так резко, что стало немного больно. Но вспышка удовольствия тут же погасила крохотную искорку боли, и я обхватила Виктора ногами, прижимая к себе еще плотнее.

Он чуть отстранился, опустил глаза вниз, туда, где мы были единым целым.

— Смотри, — шепнул хрипло, — как это красиво.

Разомкнув ноги, приподнялась на локтях. Так, чтобы и мне было видно.

Его член, темный, туго перевитый выступающими венами, вышел из меня, блестя от смазки. Плетнев взял его в руку и обвел им набухшие губы, надавил на клитор. От удовольствия я на секунду прикрыла глаза, но снова их распахнула, чтобы, не отрываясь уже, смотреть, как Виктор ласкает меня между ног.

Он продолжал водить членом по влажной промежности, а после одним движением вновь вошел в меня.

Подхватил меня за бедра, дернул на себя и, наконец, посмотрел мне в глаза.

— Только так, Ядя, — сказал серьезно. — Только вместе. Всегда. Согласна?

Внутри меня закрутился маленький вихрь. Низ живота свело в сладкой судороге. Виктор качнул бедрами, еще глубже проникая, и вихрь превратился в настоящий торнадо, накрывая меня с головой.

— Согласна? — повторил Плетнев, содрогнувшись в оргазме.

И я ощутила, как меня заполняет горячая сперма.

— Да, — прохрипела, почти теряя сознание от удовольствия.

Когда я вышла из душа, Плетнев уже спал. Отрубился прямо поперек кровати. Я улыбнулась и накинула на его голое тело простыню, а после, найдя сигареты, вышла на балкон. Прикурила, любуясь ночным небом, а потом достала телефон и набрала Валентина.

— Это я, — сказала, когда Валентин снял трубку.

— Надо же, — ответил он серьезно, без издевки, — ты дозрела.

Я поняла, что он имеет в виду не мой звонок, а то, что я, наконец, решилась довести свой план до логического конца.

— Мне нужна твоя помощь.

— Это я уже понял, — ответил Валентин.

— Мы в Мендосе, это …, - начала объяснять, но он перебил:

— Знаю.

— Мне нужен мой паспорт с отметкой о пересечении границы.

— Твой? — уточнил Валентин, имея в виду мой настоящий паспорт.

— Да. Сможешь сделать?

— Иногда мне кажется, что ты всерьез считаешь меня всемогущим, — заметил Валентин.

— Значит, не получится? — расстроилась я.

Если Валентин не сможет поставить отметку о пересечении границы в мой настоящий паспорт и каким-то образом передать его мне, я окажусь в весьма непростом положении.

— Я так понимаю, что паспорт нужен тебе на месте, а не в Москве?

— Правильно понимаешь. Я заплачу. Столько, сколько нужно будет.

— Обойдусь, — отмахнулся Валентин. — Ты хранишь документы в банке?

— Да. В моей квартире, в шкафу лежит доверенность на тебя. Ключи от квартиры у соседки. Просто назови свое имя, и она их отдаст. Я с ней договорилась.

— Да ты прямо шпионка, — восхитился Валентин.

— Нужда скачет, нужда пляшет, нужда песенки поет, — мрачно выдала в ответ известную поговорку.

— Хорошо, заберу. Буду у тебя через три дня.

— Сам прилетишь? — уточнила я.

— Нет, — в его голосе появилась насмешка, — пошлю курьера. Жди.

И повесил трубку.

Через три дня он позвонил снова.

Мы с Плетневым как раз гуляли по центральному рынку, дегустируя местные продукты, начиная со сладостей и заканчивая специями.

Я достала из сумки мобильный, посмотрела на экран и почувствовала, как кровь отхлынула от щек.

— Да, — ответила на звонок, делая шаг в сторону, подальше от Виктора.

— Я в городе.

— Привет. А я сейчас в Аргентине.

— Где тебя найти?

— Погода отличная, — бодро отрапортовала я в трубку. — Мы гуляем. Вот как раз зашли на центральный рынок.

— Понял тебя. Буду через десять минут, я тут неподалеку. Выйди на улицу, там, на перекрестке есть «Макдоналдс». Скажешь, что захотела в туалет. Ты поняла?

— Конечно. Спасибо, что позвонила.

Я вернула телефон в сумку и повернулась к Виктору.

— Приятельница нарисовалась. Представляешь, несколько месяцев не звонила, а тут появилась.

— Бывает, — согласился Виктор. — Ну что, пошли дальше?

— А давай устроим перерыв на кофе, — предложила я. — От всех этих десертов у меня уже перенасыщение глюкозой.

— Согласен. Где будем пить кофе?

— Через дорогу есть «Макдоналдс», пошли туда.

— Стоило лететь на другой континент, чтобы пить кофе в этой забегаловке, — усмехнулся Виктор.

— Там наверняка есть чистый туалет.

— Ясно, тогда пошли.

— Только сначала давай попробуем еще вот то печенье, — предложила я, стараясь потянуть время.

До встречи с Валентином оставалось еще целых восемь минут.

Плетнев взял два капучино, мы устроились за столиком у окна.

— Ты, вроде, руки хотела помыть, — напомнил мне Виктор.

— Да, — кивнула немного рассеянно и пошла искать туалет.

Меня ощутимо колотило, я волновалась, что Виктор может догадаться или Валентин по какой-то причине не придет. Но он уже ждал меня в предбаннике.